Эллери пристально начал ее разглядывать.

— Ты вроде говорил, отец, что эта пуговица была оторвана во время борьбы?

— Разве я говорил такое?

— Прямо не говорил. Но я понял так.

— Думаю, ты скоро убедишься, мальчик мой, что в этом деле любые предположения весьма рискованны. Я только сказал тебе: в библиотеке все было перевернуто вверх дном так, будто там шла ожесточенная борьба. И это действительно факт. Сущая правда также и то, что мы нашли на месте преступления золотую пуговицу. Но я вовсе не утверждал, что одно необходимо связано с другим. Ну-ка, шутки ради скажи нам, Эллери, что ты там видишь.

— Я вижу нити одинаковой длины с довольно ровными концами. Если бы пуговицу оторвали во время драки, нитки были бы разной длины, концы разлохмачены, а вовсе не столь аккуратны. Вывод: пуговица была отрезана каким-то острым инструментом. Вероятно, ножницами.

— Верно, — согласился сержант Войтершейк.

— Верно, — подтвердил инспектор.

— Ее нашли в руке убитого?

— Нет, на полу.

Эллери пожал плечами.

— Даже если бы ее нашли в руке убитого, это бы ничего не значило. Налицо факт — одна из пуговиц, некогда пришитых к одежде Марко Импортунато, была отрезана. И — не более того. То, что она была найдена н, а месте преступления, наводит нас на мысль — кто-то намеренно подложил ее, чтобы навести нас на ложный след. Кто-то, кому не очень симпатичен братец Марко.

— Вот именно. Ты попал в самое яблочко, — проговорил Старик. — Этот милый ненавязчивый намек на Марко— попытка устроить для него западню. Теперь понимаешь мои сомнения? На вид очень просто, а на самом деле — необычайно сложно.

Эллери нахмурил лоб. Он взял пуговицу и повертел ее в руках. На ней был выдавлен достаточно распространенный рельеф — перекрещенные якоря и канат. Между ними выделялись инициалы «М. И.».

Эллери положил пуговицу на стол и обратился к эксперту.

— Вы сфотографировали след? Мне хотелось бы взглянуть на него.

Войтершейк кивнул, но спросил удивленно:

— Разве инспектор не описал его вам?

— Я ему ни слова не сказал, — заметил Старик. — Не хотелось, чтобы у него заранее сложилось мнение.

Сержант протянул Эллери несколько фотографий. На них был снят крупным планом в различных ракурсах один и тот же след.

— На чем это он отпечатался? — спросил Эллери. — Похоже, это пепел?

— Пепел и есть, — ответил Войтершейк.

— А от чего пепел?

— От сигар.

Пепла была целая кучка. На другом снимке была видна большая стеклянная пепельница в оправе из слоновой кости, которая лежала вверх дном сантиметрах в тридцати от кучки пепла.

— От каких сигар пепел? — осведомился Эллери. — Вы не пытались установить?

— От тех, что лежат в футляре на письменном столе убитого, — ответил сержант. — Сигары кубинские, первый сорт.

— Пепельница, видимо, была полна до краев, если из нее высыпалось столько.

— Все говорят, что Джулио был заядлым курильщиком, — заметил инспектор Квин. — Выяснилось также, что горничная в то утро еще не успела сделать уборку в библиотеке и вытряхнуть пепельницу.

— Она, по всей вероятности, была сброшена со стола во время драки?

— Похоже на то. Джо покажет тебе фотографии комнаты. Стулья, лампы перевернуты, старинная китайская ваза разбита вдребезги. Подставка с принадлежностями для камина опрокинута. Орудие — убийства — массивная кочерга с тремя зубьями. Старинный табурет буквально разнесен в щепки, как будто на него кто-то упал. В общем, как я тебе и описывал дома, просто невероятный кавардак. Что ты скажешь о следе, Эллери?

— След правого ботинка, мужского, размер небольшой, максимум восьмой, наверное, даже седьмой. Подошва рифленая. Наверное, спортивная обувь. Через всю подошву по диагонали идет что-то, похожее на глубокий разрез. Это — явно не рифление подошвы. Разрез под острым углом пересекается четырьмя бороздками. В общем, папа, идентифицировать этот башмак сущий пустяк. Разумеется, если мы найдем его.

— О, ботинок мы уже нашли. Спортивный ботинок для парусного спорта. Нашли в шкафу для обуви в гардеробной восточных апартаментов. Размер — семь с половиной. Тютелька в тютельку совпадает с отпечатком в пепле. На подошве разрез, под острым углом пересекающий четыре бороздки.

— Апартаменты, конечно, принадлежат Марко Им-портунато. И ботинок тоже его.

— Совершенно верно.

— Джо, ботинок у вас?

Сержант Войтершейк принес его. Это был обычный голубой спортивный ботинок с толстой подошвой. Эллери внимательно исследовал разрез.

— Дайте мне, пожалуйста, пинцет и щипцы, Джо. В общем, что-нибудь, чтобы отогнуть края разреза.

Войтершейк подал ему инструменты и лупу. Оба полицейских наблюдали за действиями Эллери совершенно бесстрастно. Эллери развел края разреза и стал изучать через лупу его внутренность.

— Сомнений быть не может. Подошва совершенно новая. Не понимаю, как можно было сделать на подошве такой длинный и совершенно равномерный по глубине разрез. Разве что долго балансировать, стоя на лезвии топора одной ногой. Нет, разрез на подошве явно был сделан специально. Ведь такой спортивной обуви выпускается масса, и купить ее можно где угодно. Поэтому разрез сделан, чтобы облегчить нам идентификацию ботинка. Чтобы нам было легче убедиться, что отпечаток на сигарном пепле оставлен ботинком Марко Импортунато.