Дарси снова шлепнулась на сиденье. Она была обречена.

Официантка принесла им еду, но, созерцая наваристый бульон, Дарси не почувствовала эйфории. Сперва телефон Имоджен сговорился с автоматической проверкой орфографии, чтобы разрушить ее жизнь, а теперь сюда же присоединились ее домовладелец, налоговое управление США и Оберлин. Вероятно, скоро против Дарси ополчится вся вселенная. Даже новые палочки для еды ее не слушались, и пшеничная лапша ускользала и брызгала ей в лицо бульоном, когда шлепалась о поверхность.

Однако вкус блюда был безупречен, и спустя пару минут сестры перешли на менее гнетущие темы: занятия Ниши в школе, ее планы на колледж, недостатки старших Пателей. Дарси пересказала ей сплетни от Карлы и Сагана, с которыми она болтала почти ежедневно. После разрыва с Имоджен долгие телефонные разговоры с друзьями стали одним из утешений последнего месяца.

Дарси задумалась, а не стоит ли поискать для себя чего-нибудь позитивного? Ниша верно подметила, что у нее нет личной жизни. Но, возможно, она способна заниматься писательством в одиночку.

– Мне нужно вдохновение, – произнесла Дарси. – Хочу узнать что-нибудь значительное, сверхъестественное или трагическое, как тогда, когда я нашла в Сети заметку об убийстве маминой подруги.

Ниша оторвалась от созерцания пустой миски.

– Но ведь мама ничего не сказала, когда прочитала твой роман!

– Она говорила об этом с тобой после праздника?

– Ни слова, Патель. Но я провела расследование, и оказалось, что это была другая Анника Сутария.

Дарси уставилась на сестру.

– Что?

– Индия очень-очень густо населена. В результате у многих – одинаковые имена. Та Анника, которая знала убитую девочку, на месяц старше мамы. В общем, ты много напутала.

– Кошмар, – выдохнула Дарси. Получается, что маленькое привидение никогда ей не принадлежало.

А вдруг все наоборот? Вероятно, Минди действительно принадлежит ей, поскольку она сочинила этот персонаж, ошибочно приняв одного человека за другого. Или она опять воспользовалась чужой трагедией и своровала ее для сюжета своей книги? Но она явно не имела на это никакого права. А если та женщина по имени Анника тоже мертва, и Дарси – единственное живое существо, которое помнит Раджани? Тогда она, Дарси, и есть последняя хранительница призрака…

В итоге Дарси была уверена лишь в том, что неправильно идентифицированное привидение – неплохая идея для «Безымянного Пателя».

– Сходим в книжный? – предложила Ниша.

Дарси вернулась в настоящее.

– Я, если честно, избегаю книгоиздательского хаоса.

– Тебе надо написать книгу, Патель. Ты что, забыла?

– А вот это писательский хаос, – вздохнула Дарси. – Книгоиздательский хаос включает в себя кучу блогов, общение с подростками в «Твиттере», высмеивание премии Принца, обзоры. Я много недель не выходила в онлайн.

Ей все напоминало об Имоджен.

– Ладно тебе, Патель! Давай погрузимся в читательский хаос. За мной!

«Книга века» была одним из последних крупных независимых магазинов Манхэттена, где большая часть этажа посвящалась литературе для молодежи. Стены покрывали винтажные произведения детского творчества, полки ломились от изданий для подростков и детей младшего школьного возраста. А еще там имелась секция с комиксами – помещение размером с половину теннисного корта, где стояла раскрашенная в бело-красную клетку ракета высотой с Дарси. Когда сестры были маленькими, посещение «Века» становилось самым незабываемым моментом каждой семейной поездки в Нью-Йорк.

– Ты теперь здесь вроде рок-звезды? – спросила Ниша, когда они переступили порог магазина.

– Никакая я не рок-звезда, – ответила Дарси. – У меня даже роман не опубликован!

– Сто шестьдесят восемь дней, и их все меньше! А тебя не узнают? И для нас не будет скидок?

Дарси покосилась на женщину за прилавком. Она не принадлежала к горстке знакомых работников «Века».

– Прости. По полной цене.

– Тогда для тебя, Патель, никаких книг. Как твой бухгалтер, я официально заявляю, что у тебя нет ни гроша.

– Можно я буду выставлять тебе счет на доллар каждый раз, когда ты говоришь «как твой бухгалтер»?

– Сомневаюсь, что это тебе поможет, – парировала Ниша и вдруг замерла, уставившись на торцевой стеллаж с десятком книг в мягких, одинаково ярко-красных обложках. – Эй, а тут…

Дарси кивнула. Естественно, «Пиромантка» сразу попалась им на глаза.

– Странно, – произнесла Дарси, взяв ближайшую книгу в руки. – Предполагалось, что роман до лета не появится в мягкой обложке.

– Это хорошо или плохо? – уточнила Ниша.