– Ну что ты там копаешься? Десять раз уже всё собрать можно было…

А отец хмыкнул:

– Тебе комары попу не кусают?

Имей Валерия хоть малейшее понятие об этих мытарствах, она бы сама во всём созналась, лишь бы не заставлять Любу терпеть всё это! Слизняки норовили прыгнуть в рот, комары кусали за все места, пауки выползали внезапно из-под листьев, шмели со звуком пикирующего истребителя шли на таран, осы вились около губ, вымазанных ягодным соком… Этак было немудрено и растерять остатки презентабельного вида.

И вот – свершилось. Аллилуйя… Калитка открылась, Валерия показалась с ромашкой в зубах и – редчайший случай! – в задумчиво-прогулочном настроении. «Камера, мотор! Соберись!» – Глубокий наклон над грядкой, пятая точка повёрнута к соседке – кажется, всё как надо. Распрямление, поворот, ослепительная улыбка.

– Здравствуйте!

Ромашка выпала из приоткрытого рта Валерии, а глаза стали очень большими и ошарашенными, взглядом-ладонью скользя по Любиной груди.

– Здр… Кхм. – Кажется, у соседки пересохло в горле, и она изо всех сил старалась собрать в кулак свои голосовые связки. – Привет, Люба. Уродились ягодки?

Говоря «уродились ягодки», Валерия не отрывала взгляда от груди девушки, разве только не присвистнула. Да, неплохие уродились, третьего размера, только уж, скорее, дыньки. И пахли они соответствующим парфюмом.

– Хотите? – Люба невинно склонила голову на бок, а брови Валерии взлетели кверху.

– Нет, что ты, спасибо… – Горло соседки сделало судорожное движение, но глотать было нечего: сушняк сразил её беспощадно.

«Я вам ягоды предлагаю, а не себя», – хотелось сказать Любе, а в висках стучало: вот оно! Фемслэш творился в реальности, а не на страницах рассказов, и внутри что-то мощно расправлялось, подкатывая к сердцу. Уже увиденного было вполне достаточно, чтобы в животе у Любы разлилось бодрящее, как вода из скважины, понимание: Валерия любит женщин. А с виду – совершенно обычная, никто никогда и не догадался бы об её предпочтениях… Только извращённый, заточенный под фемслэш ум Любы мог воздвигнуть такую безумную конструкцию догадки – и, самое смешное, попасть в точку.

Соседка немного взяла себя в руки, они даже поговорили о Любиной учёбе и жизненных планах.

– У такого стоматолога я бы, пожалуй, не боялась лечиться, – сказала Валерия. – Одна улыбка доктора – и обезболивающего укола не надо.

Глаза у неё при этом затянула хмельная пелена, зубы блеснули – взглядом будущего специалиста Люба оценила их состояние как вполне ухоженное. С полной тарелкой ягод Валерия ушла к себе, напоследок бросив на девушку тягучий, затуманенный взгляд.

Колени тряслись, небесная синева пела высоким облачным гулом, зной обступал тело мягко, но властно, переходя в зябкие мурашки. Присев на корточки, Люба дышала сыростью земли, летним духом ягод и дынным запахом собственных духов. Со стороны улицы вдруг раздался, дерзко хлестнув Любу между лопаток, протяжный и нахальный свист, словно недвусмысленно говоривший: «Ох ты, ну ни хрена ж себе!» Позвоночник девушки негодующе выпрямился, она обернулась и оторопела: мимо проходила та блондинка с фигурой бочки на тонких ногах – подруга Валерии. От её откровенно оценивающего, насмешливо-щекочущего взгляда сквозь подкрученные ресницы Любе стало нехорошо до горячей дурноты в пищеводе.

– Ты б лучше совсем разделась, милочка. Вон как жарко! – Голос у неё был тугой и звучный, певуче-стальной, пробирающий до мурашек. – Зачем же такую красоту скрывать? Долой одежду!

Её шокирующий удар был рассчитан до секунды: к тому времени, когда к Любе вернулся дар речи, а в голове у неё созрел первый сколько-нибудь достойный ответ, блондинка уже скрылась за забором дачи напротив. «Неприятная особа», – подумалось Любе. Даже с Валерией как-то расхотелось здороваться, ибо – «скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты».

Полное ягод ведёрко стояло под навесом, а мама собиралась домой – варить варенье, пока нежная земляника не раскисла и не превратилась в кашу под давлением собственного веса, особенно та, что у донышка.

– Вы ещё оставайтесь, если хотите, а я пошла: перерабатывать ягоду надо.

Сидя в тени яблони на своём матрасике, Люба теребила бархатистые листики мяты и нюхала пальцы. Пахло жвачкой «Орбит».

«Лабораторная работа по теме “Лесбиянка ли моя соседка?” – писала она отчёт Оксане. – В ходе эксперимента была выявлена очевидная слабость испытуемой к женскому полу. На это указывают следующие симптомы: отпавшая челюсть, осипший голос, взгляд на уровне груди объекта-приманки, потливость, гиперемия лица, смазанная речь. Также была отмечена посредственная попытка комплимента. Вывод: тест на ЛГБТ положительный».