– Дополнительная защита, – просто ответил тот.

– Дополнительная?

– Да, есть еще заземленная клетка Фарадея, – пояснил Александр Дьяк. – Мой первый прибор назывался «грозоотметчик», он регистрировал колебания электромагнитного поля. Здесь мне, по понятным причинам, хотелось внешнего воздействия избежать.

– Для чистоты эксперимента?

– В том числе и для чистоты эксперимента, – подтвердил изобретатель. – А еще чтобы излучение моей аппаратуры не уловил кто-то другой.

Я только вздохнул.

Тем временем хозяин лавки подключил аппарат к генератору и спросил:

– Леопольд Борисович, вы видите духа? Мне приходится использовать для этого специальные линзы, но вам, полагаю, в них нужды нет?

– Да, прекрасно вижу и так, – подтвердил я.

Неподвижный полтергейст замер посреди своего узилища на расстоянии, равноудаленном от всех сыпавших разрядами электродов. Мне никогда еще не доводилось видеть духов в состоянии покоя; обыкновенно эти создания беспрестанно двигались, меняли форму, колыхались и перетекали из одного положения в другое.

– Он статичен? – спросил Дьяк, включая прибор.

– Да.

– Смотрите, что будет дальше.

Раздалось негромкое гудение, но бесплотный дух даже не шелохнулся.

– Что-то не так? – ухмыльнулся я.

– Подождите! – потребовал изобретатель. – В ходе экспериментов я установил, что значение имеет не излучение само по себе, а его частота. Сейчас я как раз начинаю ее менять…

– Каким образом?

Мой собеседник рассмеялся:

– Боюсь, объяснение принципа работы этого устройства займет остаток дня, а вы то и дело посматриваете на часы.

– Да, у меня назначена важная встреча на четыре часа.

– Успеете! – успокоил меня изобретатель и принялся медленно-медленно вращать круглую ручку. – Сейчас вы все увидите собственными глазами. Смотрите!

Какое-то время ничего не происходило, а затем полтергейст пошел рябью. Александр Дьяк продолжил свои манипуляции и тихонько бормотал себе под нос:

– На этих частотах обычно уже начинается воздействие…

– Что-то есть… – признал я.

Дух размылся и беспрестанно подергивался, словно невидимые порывы ветра рвали его на части, теребя в разные стороны. На какой-то миг даже показалось, что он пропал из нашего мира, выдавленный обратно в преисподнюю, но нет – сила воздействия пошла на убыль, и вскоре призрачное существо вновь вернулось к прежней неподвижности.

– Потрясающе! – пробормотал я, безмерно удивленный успешным завершением опыта.

– Я же говорил! – расплылся в счастливой улыбке изобретатель, выключая передатчик. – Предлагаю это отметить!

Мы поднялись наверх, и, пока я убирал с двери объявление о проводимом внутри эксперименте, хозяин лавки заварил свежий чай. Чайник он выставил прямо на прилавок и предложил мне угощаться песочным печеньем.

– Убедились теперь, Леопольд Борисович? – спросил изобретатель, разливая по чашкам ароматный напиток. – Электромагнитное поле воздействует на потусторонних существ! Это научный факт!

– Как вам только в голову такое пришло? – покачал я головой и посмотрел на хронометр. Времени оставалось впритык.

Александр Дьяк моего взгляда не заметил и негромко рассмеялся:

– Леопольд Борисович, вы и так считаете меня без царя в голове, а если изложу свою теорию, точно сочтете помешанным.

– После демонстрации вашего аппарата готов поверить во что угодно, – признался я и отпил горячего чая. – Но я не настаиваю. Расскажете, когда сочтете нужным.

Изобретатель кивнул, потом прошелся по торговому залу, разглядывая полки с товарами, и отстраненно произнес:

– Меня всегда интересовала тема восстания. По какой причине падшие лишились своей силы? Как заговорщикам удалось выступить одновременно по всему миру – в Старом и Новом Свете, Зюйд-Индии и даже Поднебесной? Особенно в Поднебесной, где, согласно мемуарам сподвижников Климента, у них единомышленников не было вовсе?

– Хорошая организация?

– Хорошая организация помогла бы выступить одновременно в заранее оговоренную дату, – согласился со мной Дьяк, – но тогда получается, что Климент и его приближенные наперед знали, в какой именно день падшие растеряют большую часть своих сил. «Возможно, – подумал я, – они сами приложили к этому руку?»

Я скептически поморщился.

– Звучит неубедительно? – понимающе улыбнулся изобретатель. – А между тем мои выкладки полностью подтверждают эту теорию. Единственное, чего я не знаю, это каким образом был послан столь сильный сигнал, что он покрыл всю планету.

– Так уж и всю?

– Вы правы, Леопольд Борисович, – кивнул владелец лавки, – у нас нет достоверных сведений о том, что именно происходило в те дни в Александрии и Теночтитлане.

– Мне видится одно слабое место в ваших рассуждениях, – покачал я головой. – Судя по результатам эксперимента, колебания электромагнитного поля не смертельны даже для бесплотных духов. Что уж тогда говорить о падших? А между тем, хоть среди египтян и ацтеков заговорщиков не было, падшие сгинули и там. С тех пор их больше никто не видел.