Получил рыжеусый приказ застрелить меня или пытается спровоцировать на необдуманные действия? И если он полагает меня угрозой, то не выстрелит ли в любом случае?

Ситуация пугала свой неопределенностью, но я истерик закатывать не стал, спокойно закинул ногу на ногу и поинтересовался:

– Старший инспектор Моран в последнее время не проявлял к вам повышенного интереса?

На миг невозмутимость сыщика дала трещину, но прежде чем мне удалось ухватиться за его внезапный страх и распалить своим талантом сиятельного, детектив-сержант уже взял себя в руки.

Он беспечно улыбнулся и покачал головой.

– Нет, – но от вопроса не удержался: – А должен был?

– Вам виднее, – пожал я плечами. – Когда вы копировали служебные документы, вы ведь отдавали себе отчет, сколько еще людей имеют к ним доступ.

Сыщик рассмеялся:

– Хорошая попытка, виконт, но я знаю о вашем таланте. Вам меня не напугать.

Умерший от сердечного приступа Уильям Мэтью полагал ровно так же, но я не стал напоминать о нем собеседнику и монотонным голосом принялся перечислять:

– Копия отчета экспертов о содержимом банковской ячейки графини; я забрал ее у старика на складе. Фотокопия обрывка карточки, изъятого у меня, фотокопия обрывка карточки из вещей дяди; их позаимствовал у известного вам Мэтью. Одно к одному, детектив-сержант. Одно к одному.

– Вы хотите сказать, что сообщили об этом Морану?

– Незамедлительно.

Сыщик вскочил на ноги и в гневе выкрикнул:

– Вы лжете!

– Зачем мне делать это? – спокойно улыбнулся я. – Я просто предлагаю поразмыслить о последствиях и не совершать необдуманных поступков. Мы еще можем уладить все полюбовно.

– А почему бы мне не застрелить тебя прямо сейчас?! – разволновался детектив-сержант, вновь направляя на меня табельный револьвер.

– И что это изменит? Ничего. А вот я могу соврать старшему инспектору, что все выдумал ради вашего очернения. Он не лучшего мнения обо мне. Он поверит.

– Черта с два! – прорычал сыщик, и тут за спиной у него распахнулась дверь. Детектив-сержант обернулся и резко вскинул револьвер, тотчас негромко хлопнуло-лязгнуло и в лицо мне плеснуло кровью.

Сыщик с простреленной головой замертво свалился на пол, и я молча поднял руки, не желая разделить его судьбу.

– Отрадно слышать, что вы не заблуждаетесь касательно моего отношения к собственной персоне, – произнес Бастиан Моран, продолжая удерживать меня на прицеле двуствольного ружья с пузатой ствольной коробкой и рукоятью снизу, наподобие ворота у старинного арбалета. Стреляло оно, к слову сказать, совершенно бесшумно.

Старший инспектор посторонился, и в зал начали забегать вооруженные до зубов полицейские в стальных шлемах и кирасах. Они быстро рассредоточились по помещению, тогда Бастиан Моран приблизился и спросил:

– Где остальные?

– А кого… – пролепетал я, безмерно ошеломленный неожиданным поворотом событий. – Кого вы вообще рассчитывали здесь застать, старший инспектор?

Бастиан Моран в удивлении заломил крутую бровь и многозначительно произнес:

– Мы прибыли на задержание банды, ответственной за нападение на Банкирский дом Витштейна. Но если вас не похищали и вы находитесь здесь по доброй воле…

– Похищали-похищали! – немедленно уверил я собеседника. – Я нахожусь здесь против своей воли. Детектив-сержант сообщил, что меня желает видеть главный инспектор.

– И вас ничего не насторожило?

– Можно подумать, мне доводилось бывать у главного инспектора дома! – фыркнул я и провел по лицу ладонью; пальцы оказались перепачканы чужой кровью. – И вы не могли бы перестать тыкать в меня этой штукой, чем бы она ни являлась.

Бастиан Моран протянул носовой платок и сообщил:

– Это духовое ружье. Незаменимая вещь для бесшумной работы.

Я привел лицо в порядок и вернул платок, но старший инспектор только брезгливо поморщился.

– Выбросьте! – приказал он.

– Дорогой…

– Виконт! – потерял терпение представитель Третьего департамента. – Отвечайте немедленно, где остальные!

– Понятия не имею, – сознался я. – Здесь был пожилой сиятельный, он представился как герцог Тальм, еще был кучер, но в доме я его не видел.

Старший инспектор оглядел полицейских, которые рассредоточились по залу, заняв позиции у дверей и окон, несколько раз с натугой оттянул рычаг духового ружья, затем отвел болтовой затвор и вложил в ствол удлиненную револьверную пулю.