— И вы не смогли их прикрыть?

— Охрана была, но не везде, а прикрытие ходока смогло нейтрализовать или обойти наших бойцов.

— И вы не знаете, где он?

— Он не высовывается, и у нас нет даже предположений, где его искать. Поиск ведется, конечно, однако результатов нет.

— Ты понимаешь, что за нерадение и просчеты должен понести наказание? — в голосе Викентьева была угроза.

— Понимаю.

— И ты догадываешься, какое именно наказание тебе уготовано?

Мурашьян сжался в комок и кивнул:

— Отправка на Кромку.

— Но ты говорил, что у тебя есть, чем меня порадовать…

— Верно, мессир, — Мурашьян кивнул и продолжил: — Мы вышли на след преображенцев и знаем, где находится их база.

— Ну и что из этого?

— Преображенцы попали сюда не сами по себе, а при помощи ходока, и если их накрыть, пленники расскажут, где он.

— Ты в этом уверен?

— Полностью.

Олигарх задумался, почесал кончик носа и сказал:

— Это твой последний шанс. Работай.

— Понял, — Мурашьян угодливо заулыбался.

— Когда намечена операция?

— Мы атакуем их завтра вечером.

— Сил хватает?

— Так точно. Привлекаем лучших бойцов. Ударные группы от трех самых сильных общин и наемников. Прикрытие полиции имеется и, если понадобится, мы готовы пригнать для штурма пару бронетранспортеров.

— База преображенцев далеко?

— В Ярославской области, невдалеке от портала, который выходит в Преображенский анклав.

— Завтра мои бойцы будут участвовать в операции, усилят штурмовые группы, а я посмотрю на это со стороны.

— Мессир, это может быть опасно.

— Ничего. Пощекочу себе нервы. Хотя, вряд ли. Сколько там преображенцев? Десять–пятнадцать? Их сметут в один момент.

— Вы, как всегда, правы, — сектант решил не спорить и согласился с олигархом.

Викентьев встал и направился к выходу. Сектант засеменил следом. После чего изображение пропало.

— Это все? — я посмотрел на Челбаса.

Он пожал плечами:

— Материала много, но этот сюжет самый интересный и актуальный. Съемка двухчасовой давности из загородного дома Мурашьяна.

— Камеру давно установили?

— Три дня назад. Как только ты выделил деньги на шпионскую аппаратуру.

— Это может быть подставой?

— Нет. Ручаюсь головой. Камеру не засекли.

— Сектанты, в самом деле, обнаружили базу спецназа?

— Да.

— И преображенцы не в курсе этого?

— Они ведут себя, как обычно.

Я задумался. Преображенцы засветились, но где именно меня искать они не знают. Поэтому, если попадут в плен, могут сдать только временные телефонные номера Челбаса и Ворона, а так же описать их внешность и упомянуть позывные. Это опасно, хотя и не смертельно. Однако это не главное. Главное в том, что мы знаем время и место, где завтра окажется Викентьев. Значит, есть шанс его убрать и разрушить систему управления общинами сектантов в десяти–двенадцати областях России. Победа. Поскольку общины сектантов служат разным хозяевам и, потеряв координатора, они начнут драться за порталы и делить рядовых членов. Неизбежно возникнут конфликты, и это скажется на снабжении демонов.

Но… Есть одно «но»… Чтобы поймать Викентьева, причем гарантии того, что удастся его уничтожить нет и не будет, придется пожертвовать преображенским спецназом. И это не просто группа наших союзников, а группа Дементия, с которой я бегал по лесам на левобережье Тихой. Жаль ребят, хорошие воины и настоящие патриоты своего анклава.

Впрочем, оказавшись перед выбором, я сомневался недолго и принял решение, которое огласил:

— Преображенцев не предупреждать. Всех бойцов поднять по тревоге и нанять новых, сколько можно, а так же подготовить оружие. К базе спецназовцев выслать разведку и подготовить укрытия для наших стрелков. Постарайтесь определить, где именно будет находиться Викентьев во время штурма базы и посадите на высотах, если они есть, снайперов. Короче, учить вас не надо. Вы знаете, что делать. Сбор завтра утром у меня, проведем совещание и выдвигаемся. У кого-то есть дополнения или вопросы?

Челбас промолчал, а Ворон сказал:

— Есть предложение по новым воинам. Могу целый отряд завербовать.

— Что за отряд?

— Штурмовая рота «Клин» из состава армии ДНР. В основе ветераны, которые воевали с укровермахтом с мая прошлого года. Численность подразделения семьдесят человек и с ними гражданские, около сотни. Сейчас они в Рязани и в Туле. Готовы выдвинуться в течение часа. К утру будут в точке сосредоточения.

— Штурмовая рота это хорошо. Только что она здесь делает?

— В Новороссии всех, кто не ко двору пришелся, и свое мнение имеет, разоружили, ограбили и в Россию вытурили, а самых активных пристрелили. Всех под одну гребенку, и мародеров, и добровольцев. Это проще всего и «клинам» еще повезло, успели какие-то личные сбережения вывезти, и своих бойцов не потеряли. Вовремя ушли, потому живые и здоровые остались, а то бы сидели сейчас на подвале и ждали, когда ими займутся. Но деньги закончились и здесь, в России, они тоже никому не нужны. Ждут у моря погоды, когда укропы в наступление пойдут, и они снова станут востребованы, а пока перспектив нет, работают на стройках и в теплицах.