Шрифт:
Полученная вчера информация (достаточно оказалось упомянуть тему бродячих собак, потребляя пиво в компании граждан схожего облика) и сказанное бабулькой давало выход на убийцу Колыванова. Прямой.
Но Граев уже не считал его убийцей. Колыванов, по сути, был убит больше года назад — исполнительница лежала на кладбище, главные виновники отсиживались в своем бронированном логове. А произошедшее на прошлой неделе было эвтаназией.
…Дрова колоть Граев не стал. Протянул удивленной старушке в благодарность за завтрак пятидесятирублевую бумажку, сослался на срочные проблемы и ушел.
Проблемы, как выяснилось, ждали его за пару дворов от желтого домика — и даже на вид были крайне неприятными.
— Ну и че ты тут ходишь? Ну и че те тут надо? — Трое парней, помятостью и небритостью напоминающие Граева, взяли его в коробочку. — Зачем, падла, к Пахомовне ползал? У ее Васек калымить должон, его очередь…
Стоящий в центре верзила кивнул вбок — его соратник, надо думать, поименованный Васек, шагнул вперед и пихнул Граева в плечо. Такой жест мог и не стать поводом к драке, но плечо было правое — боль ослепила и на миг парализовала.
Граев дернулся. Вожак принял его движение за агрессию, широко размахнулся — кулак со свистом описал дугу, не встретил ожидаемого сопротивления, — и верзила запрыгал на одной ноге, получив удар ногой в коленную чашечку.
Граев ушел глубоким нырком. Достал рукой третьего — несильно, но хватило на пару секунд ошеломить, выбить из ритма. Крутнулся, разворачиваясь, — и оказался лицом к лицу с Васьком, целящимся зайти со стороны беззащитного правого бока.
Для деревенских бычков все повернулось неожиданно — по их понятиям, трое должны бить одного, но никак не наоборот. И они слегка растерялись.
Граев, зашипев от боли, сделал ложный выпад правой — боясь одного: противник сдуру под него подставится и тем убьет его, Граева, на месте болевым шоком. Но нет, Васек уклонился от неторопливого удара и тут же получил классический апперкот левой — отлетел в сторону и ошеломленно мотал головой, не торопясь снова в драку. Еще мгновение — добить, выключить надолго, — но мгновения не было, вожак и третий опять надвигались, опять окружали, опять норовили взять в смертельную для Граева коробочку.
Он рубанул ребром ладони по запястью протянутой, пытающейся схватить руки — уже всерьез, уже в полную силу, уже на грани калечащих приемов, — и отпрыгнул на два метра назад, вырвавшись из окружения.
Все, эффект неожиданности исчерпан. Троица, хоть и потрепанная, сгрудилась плотнее, не зная, что ждать от драчливого здоровяка с каменным лицом, — и не догадываясь, что против них человек с одной рукой, пронзаемый болью от любых резких движений.
Достанут ножи — придется калечить, решил Граев, сознавая, что и без ножей шансов мало.
Но то были не волки — шакалы, не привыкшие к отпору. Отступив на несколько шагов (вожак волочил ногу), они поливали Граева отборным матом и предрекали, что дальнейшая его жизнь в Александровской будет недолгой и закончится мучительно.
Он набычился, опустил плечи и медленно двинулся на них — поворачиваться спиной даже к шакалам чревато. Шакалы отступили позорной трусцой, продолжая сыпать ругательствами.
Надо бы выправить разрешение на какую-никакую пушку, подумал Граев. А то замочат такие маргиналы — обидно будет.
Глава XV
К убийце Колыванова он шагал следующим утром — уже в обычном облике, имидж бомжеватого выпивохи отыграл свою роль.
Впервые Граев шел на убийцу — и не знал, что с ним делать. Раньше все было проще — схватить, не дать зацепить себя, при удаче — вырвать признание, пользуясь первыми секундами ошеломления. А теперь…
Втягивать в дело суд и прокуратуру нельзя, это понятно. В лучшем случае возникнет юридический казус — многолетняя кормушка для адвокатов, а по участникам дела прокатится тем временем волна якобы случайных смертей.
В конце концов, он не на службе, нанимала его Катя, и только ей Граев обязан отчетом. Но вот убедить ее — проблема. Граев и сам лишь позавчера полностью, на все сто процентов, убедился, что безумная версия его и Марина — единственно правильная, что нет никакого иного объяснения, никакого удивительного сцепления маловероятных событий, способных быть причиной всего произошедшего.
Последнее, заключительное доказательство Граев вычислил как астрономы Плутон — чисто умозрительно. А потом нашел его в расчетной точке. На заросшей пустоши, где неделю назад…