Шрифт:
– Я правда себя так ужасно вела ночью? Мне сейчас куда лучше.
Он снова ее трахнул и ушел. Провожая его, она сказала:
– Люди полагают, что жить в одиночестве неправильно, но это не так. Ошибочно жить с кем-то лишь потому, что ты ни на что больше не в состоянии отважиться.
К двери была прикноплена еще одна записка: КТО-ТО ТЕБЯ ЛЮБИТ. Кэрни всю жизнь отдавал предпочтение женщинам. Генетический, нутряной выбор, достаточно ранний. Как женщины его успокаивали, так он их возбуждал. Вероятно, поэтому-то его отношения с мужчинами быстро портились, становились напряженными и неконструктивными.
Что там насоветовали кости? Уверенности не больше обычного. Он принял решение разыскать Валентайна Спрэйка. Спрэйк много лет был его помощником и обитал где-то на севере Лондона. Хотя Кэрни знал его телефонный номер, это еще ничего не гарантировало. Он все равно позвонил – с вокзала Виктория. Сначала на том конце воцарилось молчание, а потом женский голос сказал:
– Вы связались с Bluetooth-автоответчиком системы «Селлнет». [7]
7
Стоит напомнить, что в описываемое время технология Bluetooth только зарождалась, оборудованные таким модулем устройства были редки и дороги.
– Кто это? – переспросил Кэрни и проверил номер, по которому звонил. – Вы же не мобильник, – сказал он. – Это не мобильный номер. Кто вы?
На другом конце провода снова замолчали. Ему показалось, что он слышит далекое дыхание.
– Спрэйк?
Нет ответа. Он повесил трубку и спустился к платформам линии Виктория. Сделал пересадку в Грин-парке и еще одну, на Бейкер-стрит, держась примерного направления к центру, где надеялся расспросить обеденных выпивох из клуба «Лимфа» на Грик-стрит: одно из мест, куда могли просочиться новости о Спрэйке.
Сохо-сквер кишел шизофрениками. Плывя по течению заботы социальных служб вместе с грязными собачками и чемоданами, полными тряпья, они сбивались в стайки в местах вроде этого, где надеялись привлечь внимание оживленной толпы туристов и деловых людей. В центре парка женщина средних лет, с неопределимым акцентом, угнездилась на скамье рядом с поддельной тюдоровской хибарой и глазела вокруг с явным интересом, ни на кого в особенности не нацеленным. То и дело, закатив верхнюю губу, она издавала отрывистые неразборчивые звуки – короче слова, длиннее междометия. Когда Кэрни быстрым шагом появился со стороны Оксфорд-стрит, в глазах женщины откуда ни возьмись возникло ученое выражение и она принялась громко проповедовать сама себе на различные, не связанные между собой темы. Кэрни прошел было мимо, затем, движимый каким-то импульсом, обернулся.
Он услышал непонятные слова.
Тракт Кефаучи.
– Что это значит? – спросил он. – Что вы имеете в виду?
Ошибочно сочтя, что он оскорбился, женщина умолкла и уставилась себе под ноги. На ней были нацепленные в странном беспорядке одежки, пальто и кардиганы хорошего качества; на ногах – зеленые сапоги-веллингтоны, на руках – домашние вязаные митенки. В отличие от остальных обитателей парка, у нее не было при себе багажа. Лицо, выдубленное выхлопными газами, алкоголем и неустанно гулявшим вокруг Центр-пойнт ветром, казалось странно здоровым, почти деревенским. Наконец она встретилась с ним взглядом: глаза были бледно-голубые.
– Я вот думаю, вы не могли бы мне подать милостыню на стаканчик чаю? – спросила она.
– Я еще больше подам, – пообещал Кэрни, – вы только скажите, что вы имели в виду.
Она моргнула.
– Ждите здесь! – велел он.
Купил в ближайшем киоске три порции «завтраков на весь день», большой стакан латте и запихал все это в пакет. Когда он вернулся в Сохо-сквер, то нашел женщину на том же месте: она присела, моргая на слабом солнечном свету, время от времени поглядывая на прохожих, а основное внимание уделяла паре-тройке гулявших перед нею голубей. Кэрни протянул ей пакет.
– Теперь скажите, – попросил он, – что вы видите.
Она дружелюбно улыбнулась.
– Я ничего не вижу, – сказала она. – Я лекарство принимаю. Я его всегда принимаю.
Она приняла у него пакет, подержала некоторое время и вернула.
– Не хочу.
– Нет, хотите. – Он раскрыл пакет и показал ей. – Смотрите! Этого на весь день хватает!
– Сами съешьте, – ответила она.
Он поставил пакет рядом с нищенкой и взял ее за плечи. Если сейчас подобрать нужные слова, она станет пророчествовать.
– Послушайте, – произнес он как мог настойчиво. – Я знаю, что вы знаете. Понимаете?
– Что вам надо? Я вас боюсь.
Кэрни рассмеялся.
– Это я боюсь, – сказал он. – Да возьмите же. Ну, возьмите.
Женщина покосилась на сэндвичи, потом оглянулась через левое плечо, словно завидев кого-то знакомого.
– Не хочу этого. Не хочу их. – Она не поворачивала головы. – Мне идти надо.
– Что вы видите? – настаивал он.
– Ничего.
– Что вы видите?
– Что-то грядет. Снизойдет огонь.