Несколькими минутами позже он поднялся, моргая и протирая глаза. Перед ним лежал в красной коробке пакет доктора Хэндса.

– Этот? – уточнил он.

Вид у него был озадаченный. Он оглядел коробку. Подцепил с пола одну из роз дяди Зипа и принюхался. Осторожно поднял крышку (звякнул колокольчик, и откуда-то сверху словно бы неяркий фонарик посветил), проследил за медленным, смутно целеустремленным расползанием белой пены. Колокольчик звякнул снова.

– Доктора Хэндса, пожалуйста, – прошептал женский голос. – Доктора Хэндса.

Билли Анкер поскреб в затылке. Опустил крышку на место. Снова приподнял. Потянулся потрогать белую пену кончиком пальца.

– Не делай этого! – предупредила Серия Мау.

– Тсс, – отсутствующим голосом отозвался Билли Анкер, но передумал. – Я смотрю внутрь и ничего не вижу. Ты тоже?

– Нечего там видеть.

– Доктора Хэндса в операционную, пожалуйста, – настаивал тихий голос.

Билли Анкер задумчиво склонил голову набок, потом закрыл коробку.

– Никогда не видел ничего подобного, – сказал он. – Разумеется, нам неизвестно, что с этой штукой делал дядя Зип. – Он выпрямился. Похрустел суставами пальцев здоровой руки. – Она выглядела иначе, когда я ее нашел. Она выглядела так, как обычно и выглядит K-техника. Маленькая. Скользкая, но компактная. – Он пожал плечами. – Была обтянута металлической фольгой, которую они тогда использовали. Этих вот театральных спецэффектов я не наблюдал.

Он усмехнулся чему-то, ей непонятному, и уставился в пространство.

– Можешь считать это фирменным почерком дяди Зипа, – сказал он с горечью. Уловка Серии Мау нервно терлась о его колени.

– Где ты ее нашел? – спросила она.

Вместо ответа, Билли Анкер присел на пол, чтобы оказаться поближе к ней. Казалось, что, закутанный в пару кожаных курток, с трехдневной щетиной на подбородке, он чувствует себя превосходно. Он некоторое время смотрел уловке в глаза, словно пытаясь узреть за ними подлинную Серию Мау, затем удивил ее, произнеся:

– Ты не сможешь скрываться от ЗВК вечно.

– Они гонятся не за мной, – напомнила она.

– Не важно, – сказал он. – В конце концов они тебя поймают.

– Взгляни на эти звезды – их миллион. Тебе какая-нибудь из них знакома? Тут ничего не стоит потеряться.

– Ты уже потерялась, – ответил Билли Анкер. – Ты себя потеряла. Я думал, что это ты похитила K-рабль. – И быстро добавил: – А кто бы так не подумал на моем месте? Но тебя похитили, а потом ты себя так и не нашла. Это любому видно. Ты не тем занята. Ты в курсе?

– Почем тебе знать? – заорала она. – Почему по твоей милости я должна чувствовать себя таким дерьмом?

Он не нашел ответа.

– А что, по-твоему, правильно, Билли Анкер? Правильно – это приземлиться в какой-нибудь дыре и носить пару курток, пока они по швам не разойдутся? И заявлять потом с гордым видом, что ты-де не обмениваешь товар по гарантии? – Она тут же пожалела о сказанном. Он выглядел уязвленным. Он с самого начала ей кого-то напоминал. Дело было не в одежде, не во всей этой галиматье с антикварными консолями и устаревшими техническими устройствами. Дело тут, решила она, в его волосах. Что-то с его волосами. Она оглядывала его под разными углами, пытаясь понять, кого он ей напоминает.

– Прости, – сказала она. – Я с тобой мало знакома, чтобы такое заявлять.

– Да нет, – отозвался он.

– Я была не права, – сказала она и выдержала паузу, которую он заполнять не пожелал. – Со мной и вправду не все в порядке.

Пришлось довольствоваться его пожатием плечами.

– Ладно. Дальше что? Чего ты от меня хочешь? Ну давай выкладывай, применяй по делу свой высокоэмоциональный ум, которым ты так явственно гордишься.

– Опусти этот корабль на глубину, – сказал он. – Нырни в Тракт.

– Билли Анкер, я вообще не знаю, зачем дальше с тобой разговаривать.

Он рассмеялся.

– Ну я должен был попытаться, – сказал он. – Ну хорошо, расскажу, как я нашел этот пакет. Сперва тебе предстоит кое-что узнать об истории K-технологии.

Она расхохоталась:

– Билли Анкер, и что же ты можешь мне об этом поведать?

Он все равно приступил к рассказу.

За двести лет до того человечество наткнулось на останки древнейшей из всех культур гало. В сравнении с некоторыми она была представлена скудно: артефакты разбросаны в объеме пятидесяти кубических светолет на полудюжине планет, аванпосты вынесены так близко к Тракту, что ее для удобства прозвали культурой Кефаучи или K-ультурой. О внешности этих существ сведений получить не удалось, хотя архитектура давала повод заключить, что роста они были невысокого. Руины кишели кодом, который оказался своего рода разумным интерфейсом.