– Не мешало бы ее немножко подкрасить.

Пропустив его замечание мимо ушей, Томас обратился к Миккелю:

– Как думаешь, Каминский что-нибудь знает про Машу? Можно взять его в оборот?

Миккель пожал плечами:

– Русские не слишком-то разговорчивы. Когда мы их начинаем допрашивать, они опускают железный занавес.

– А как насчет этого Милана?

Миккель покачал головой:

– Пробовал отыскать. Безрезультатно.

– А что Лучан?

– То же самое.

– А Славрос?

– Славрос – нехороший парень, – ответил Мельбю. – Русский ветеран чеченской войны. Ходят слухи, что он там творил что-то жуткое. Сейчас он распространил свою предпринимательскую деятельность на всю Европу. Интерпол давно уже за ним охотится. Но тщетно – он парень прожженный.

– К какой области относится его предпринимательская деятельность?

– К трем самым крупным: торговле оружием, наркотикам и торговле людьми. Но до сих пор его ни на чем не удалось поймать. У него хорошо налаженная организация с жесткой дисциплиной.

– Известно, по крайней мере, где он находится?

– Его семья живет в Швеции, и в Стокгольме он владеет несколькими стрип-клубами. Так что, возможно, он там. Но он постоянно перемещается.

– У шведов есть на него что-то?

– Год назад в Стокгольме зарегистрировано происшествие с двумя проститутками из Восточной Европы. Одна из них погибла на вокзале при неясных обстоятельствах. Эту смерть связывают с именем Славроса, но следствие по этому делу так и не было открыто.

– Славрос меня мало интересует, я хочу знать, где Маша.

– В Швеции есть и другие дела по поводу погибших проституток. Для девушек вроде нее Стокгольм – опасное место.

– Про Копенгаген тоже не скажешь, что там все прекрасно.

Миккель пожал плечами:

– Как бы то ни было, мне представляется, что найти ее шансы невелики. Она давно уже в общей статистике.

– Какой статистике?

– Той, которая констатирует, что каждый месяц в поисках счастья в страны ЕС въезжает более пяти тысяч девушек. Большинство, когда из них все выжмут, снова возвращается на родину, но некоторые пропадают здесь без следа.

– Шлюхи так и прут сюда толпами, что ни месяц, – ухмыльнулся Мельбю. – Попадаются даже очень хорошенькие.

В этот миг зазвонил его мобильник. Он отвернулся и ответил на звонок.

Томас взглянул на Миккеля:

– Лучше бы ты пришел один.

– Мельбю – специалист по восточноевропейским бандам, – сказал он извиняющимся тоном. – Когда ты вернешься в отдел?

– Я еще не решил окончательно, возвращаться мне или нет.

– Что так?

– Не вижу в этом особого смысла.

– А тут, по-твоему, есть смысл? В нынешнем расследовании?

Томас отвернулся к каналу:

– Нет, вообще-то. Поэтому я на этом и ставлю точку.

Миккель пристально на него посмотрел:

– А ты паршиво выглядишь.

– Сам знаю.

– Как ты думаешь, что сказала бы Ева, если бы увидела тебя в таком состоянии?

– Перестань, Миккель! Это уже лишнее.

Миккель отбросил носком попавшийся под ноги камешек:

– Извини! Но ты нужен и тебя ждут. Понимаешь?

И тут им свистнул отошедший в сторону Мельбю.

– Дела зовут, надо ехать, – позвал он Миккеля, уже садясь в машину.

Миккель повернулся, чтобы идти, но Томас удержал его за руку:

– Как там с Игорем?

– А что Игорь?

– В любом случае эта мелкая дрянь не должна уйти безнаказанно.

– Ну а что я с ним должен сделать?

– Я спустил в унитаз не меньше тридцати грамм. Надо думать, скоро он наведается к своему распространителю.

Миккель высвободил руку:

– На днях как-нибудь я его навещу.

– Спасибо. Загляни под кровать.

– Пока, Ворон, – сказал Миккель и пошел к машине.

Спустя полчаса Томас отправился в «Морскую выдру» и рассказал Йонсону, что ему удалось выяснить. Йонсон выслушал его молча, вид у него делался все более грустным.

– Как бы то ни было, этот Игорь слишком дешево отделается. – Йонсон отхлебнул из чашки кофе. – Его следовало бы просто повесить.

Томас, сделав глоток пива, сказал:

– Игорь получит по заслугам, когда по его душу явится Миккель со всем техническим отделом. Если они что-то найдут, его вышлют.