– Жаль, что разочаровала, – пробормотала я.

– Нет-нет, это совсем не разочарование. Это чудо. Если ты займешь место в Совете, тогда лучше, чтобы ты действительно была одной из нас, запечатленной и нареченной, чтобы быть связанной с нами.

– Согласна. И этой запечатленной и нареченной уже плохо от разлуки, – простонала я, приложив руку к животу. – Пожалуйста, дайте мне пройти.

– Я пойду с тобой. Думаю, Совет предполагал, что ты попытаешься это сделать. – Стражник скромно улыбнулся. – Они поставили там внизу еще восемь стражей.

– Восемь? – Я даже охрипла от неожиданности и обернулась к Родни, который тоже выглядел удивленным. – Что ж, у нас нет выбора. Пошли.

Мужчина взял фонарь для кемпинга и повел нас вниз по каменным ступеням. Когда мы достигли подножия лестницы, я с отвращением выдохнула, почувствовав неприятный запах. Что еще там внизу, кроме людей?

– Кто идет? – пророкотал глубокий голос. Увидев нас, другой стражник вытаращил глаза. – Зачем вы ее сюда привели?

– Я пришла за Калебом. – Я заглянула через его плечо, чтобы увидеть камеры, но он передвинулся, чтобы закрыть мне вид. Я посмотрела на него, и он отступил, задыхаясь.

Я почувствовала неловкость. Видимо, они боялись меня, но и Совета боялись не меньше. Я этого не понимала. Как будто Совет и я не были единомышленниками, и все об этом знали.

– Дайте ей пройти, – сердито буркнул Родни и встал рядом со мной. – Неужели мы должны втолковывать это каждому индивидуально?

– Что втолковывать? – раздраженно осведомился второй стражник.

Родни скрестил руки на груди:

– Что Мэгги – ваша чертова Провидица и вам лучше проявить к ней уважение, не то она вас поджарит.

– Ух… – Глаза мужчины метнулись от Родни к первому стражнику, потом ко мне. – Хорошо. – Он махнул нам рукой. – Все равно вы далеко не уйдете.

Я рванулась мимо него и сразу наткнулась на высокого мужчину.

– Ой, – пробормотала я и, посмотрев наверх, увидела лицо Дональда.

– Ты закончила выставлять себя дурой? – напыщенно вопросил он. – Я даже толком не знаю тебя, а ты уже так предсказуема. Вот почему Провидица не должна быть запечатленной. Ты позволяешь эмоциям брать над собой верх, вместо того чтобы поступать правильно.

– А разве правильно держать кого-то взаперти для защиты кого-то другого? – спокойно поинтересовалась я.

Дональд вздохнул:

– Провидица, ты ведешь себя совершенно неразумно. Закон не управляется эмоциями и страстью.

– А должен! – закричала я на него. – Если вы беспристрастны, то разве можете говорить о своем участии? Значение имеет только то, что правильно и хорошо для людей. То, что Калеб заперт в наказание за то, что защитил меня, – неправильно! И если вы продолжаете говорить, что я Провидица… – Решетки рядом с нами начали дребезжать. Дональд нервно посмотрел по сторонам и снова перевел взгляд на меня. – И если вы утверждаете, что я важная персона и должна вами руководить, так позвольте мне это сделать. Отойдите с моего пути!

Дональд посмотрел за мое плечо:

– Это твое патетическое оправдание для группы поддержки?

– Нет, они просто смотрят шоу. И, учитывая, насколько я зла, оно будет масштабным, если вы не отодвинетесь.

– Ты пытаешься воздействовать на меня, используя свое высокое положение? – с издевкой уточнил он.

– Я пытаюсь пройти. – Дональд уставился на меня, поэтому я высвободила чувства. И, когда появились энергетические ленты, он попятился и начал медленно меня обходить. Когда он увидел их в первый раз, они тоже не очень ему понравились.

Знаю, создается впечатление, будто я угрозами заставляла всех исполнять свои желания, но завтра, когда все соберутся, я все объясню. А сейчас я не могла позволить Калебу застрять там.

Я проследила за Дональдом и увидела, как он сделал знак людям, стоявшим в стороне. Сначала я подумала, что он приказывает им атаковать меня, но они последовали за ним наверх по каменным ступеням. А… он использовал их как щит от меня.

Трус.

Я снова повернулась к камерам. Их было четыре, и Калеб находился в последней, в полной темноте. Мои энергетические ленты осветили его руки, по локоть высунутые из-за решеток. Я побежала к нему, словно мы не виделись несколько недель.

Калеб обхватил мое лицо и вздохнул, когда мы оба ощутили благотворное прикосновение. Я сразу же поняла его чувства. Он злился, что я подвергла себя «опасности», придя сюда, но вместе с тем был очень рад и гордился мной. Когда он увидел, как я выстояла перед Дональдом… я подумала, он рассердится, скажет, что я поступила по-детски, вытащив карту Провидицы, но, оказывается, его переполняла гордость.

– Открой дверь, – хрипло попросил Калеб.

– Ключи? – Я позвала Родни и стража.

– Они не пользуются здесь ключами, детка, – объяснил Калеб, показывая на решетки. Я заметила, что на них не было замка. Я потянула дверь, но она не поддалась. Я вопросительно посмотрела на него. – На нее наложены чары.