— Чем же вашему высочеству не угодил наш гость? — прищурился чародей. — Умен, хорош собой, мастер меча, сильный чародей, ореол таинственности… Девушкам вроде тебя такое сочетание должно нравиться!

Принцесса фыркнула и нервно смяла салфетку:

— Скучнейший зануда, жестоко расправившийся с бедным Рикардо на глазах у всех, — продолжила она в тон Хранителю.

— Никос был в своем праве! — откинувшись на спинку кресла и уставившись в потолок слегка скучающим взглядом, вмешался в перепалку император. — Твой Рикардо вел себя недостойно.

— Никакой он не мой! — резким жестом Меина отмела в сторону всякие намеки. — Я его даже не знала. Однако не стоит забывать, что он принадлежал к одному из аристократических родов! А тут какой-то не — пойми-кто… Да, его следовало слегка ранить и заставить просить прощения, или в крайнем случае проткнуть мечом и похоронить в родовой усыпальнице. А этот ваш мясник не только устроил кровавую бойню, так еще и надругался над телом! Как будто аристократы ведущей мировой державы — насекомые у него под ногами: захотел и прихлопнул. После такого его не пригласят ни в одно приличное общество!

Тиль нахмурился, а Лулио наоборот слегка улыбнулся:

— Ну так пускай не приглашают. Мне кажется, он не сильно расстроится по этому поводу.

Принцесса опять фыркнула:

— И как ты себе это представляешь: пригласить дочь советника, при этом не приглашая ее личного друга? Она же уже всюду объявила его статус! Это оскорбление!

— Ерунда, — отмахнулся ее брат. — Приглашения присылаются конкретному человеку, а брать с собой личного друга или нет — ее дело. К тому же после того случая так и произошло — она посещает приемы одна… — император слегка улыбнулся.

— Откуда ты знаешь? — насмешливо спросила Меина и, глядя на слегка порозовевшее лицо брата, воскликнула:

— Да ты запал на девчонку! — принцесса даже подпрыгнула на кресле от переизбытка чувств.

— Ты преувеличиваешь, — нехотя пробормотал император.

— Ха! — Меина захлопала в ладоши. — Надо же! Тиль влюбился! Тиль, про которого некоторые сплетницы уже давно шепчутся, что женщины его не интересуют, запал на какую-то девчонку, да такую, которая далека от идеала благовоспитанной девушки! которая таскает за собой Личного Друга! Ха!

На некоторое время в комнате наступила тишина. Император посмурнел в лице, а Повелитель Чар осуждающе покачал головой. Поняв, что переступила некую границу, Меина заставила себя успокоиться и, извиняясь, накрыла руку брата своей рукой.

— Что, все так серьезно? — участливо спросила она. Лулио тихо взял бокал с вином и отошел к окну, стараясь не помешать разговору близких людей в щепетильной ситуации.

Император пожал плечами.

— Не знаю. Несмотря на мой возраст, у меня нет большого опыта в личных переживаниях подобного рода.

— Бедный мой братец… — нежно сказала принцесса. — Как я понимаю тебя! Какая жалость! Сколько девушек в столице, красивых, знатных, которых стоит только поманить пальцем, сочтут огромной честью встать рядом с тобой, а твоего внимания удостоилась какая-то… Все! Молчу, молчу! — Меина быстро закрыла себе рот ладошками, чтобы не сказать чего-то еще неприятного для любимого брата. — И как далеко у вас все зашло?

Тиль беспомощно пожал плечами и буркнул:

— Никуда у нас еще не зашло. Так, пару раз встретились как бы случайно, и все.

— А как она отнеслась к тому, что ее интереса добивается сам император? — любопытство так и брызгало из глаз принцессы.

— А никак, — император налил себе вина и одним большим глотком осушил бокал.

— То есть? — недоуменно спросила Меина.

— Она не знает, что я — император, — улыбнулся Тиль.

— Хм… — принцесса обернулась и бросила взгляд на тихо стоящего у окна Лулио. — Это из какого захолустья она приехала? Кто ее воспитывал? И как вообще такое возможно, чтобы дочь советника императора не знала, как выглядит император?

— Ну, видеть-то меня она видела, — снова улыбнулся Тиль. — Только давно, когда она была еще совсем крохой. Не забывай про разницу в нашем возрасте. Было дело, она сидела у меня на коленях и выпрашивала конфетку втайне от отца, который запрещал ей сладкое. Заводная девчушка была… Хотелось бы мне, чтобы и у меня когда-нибудь была такая… — император резко замолчал. Через минуту продолжил, — Потом индивидуальное обучение чародейству, затем неожиданный взбрык и желание служить империи… Плен и долгих два года в тюрьме… — Император снова сделал паузу. — За свою жизнь она настрадалась достаточно, чтобы не обращать внимания на ее ситуационные приобретения в виде Личного Друга или отсутствие каких-то принятых в высшем обществе штрихов в поведении. Для меня главное — характер и отношение к жизни, к империи.