Шойнц тоже порадовал. Судя по всему, свой жезл он разобрал, и теперь его части незаметно располагались по всему телу, ничем не выдавая своего присутствия. Ну, думаю, Балаватх тоже все увидел и оценил.

Хозяева тоже не стали отдаваться на милость неизвестности: в определенном диапазоне магического зрения воздух просто светился от огромного количества микроскопических точек — конструктов. Насколько я в курсе, это фишка Лулио — Повелителя Чар, такие мелкие конструкты. Так же с трудом, но ощущался некий флер чародейских проклятий, скорее всего защитных, хотя может что-то и покруче.

Сам я со своей одеждой вполне гармонично вписался в компанию. Это скорее демон с женой выпендрились, так что на их фоне я выглядел вполне нормально. Кстати, одежда из силового поля ощущалась на теле как шелк. Не скажу, что неудобно, но некоторая «скользкость» поначалу сильно раздражала.

Мои размышления прервал хозяин дома, подняв бокал.

— Уважаемые гости. Прежде всего хочу выразить свою признательность Никосу за то, что помог вернуть мне дочь. В моем доме он всегда найдет поддержку, а при необходимости и помощь в своих делах, какую я только смогу предоставить. — Эндонио серьезно смотрел на меня. Может это и не игра, кто его знает. Однако поддержка советника императора, думается мне, дорогого стоит.

Я кивнул.

— Сегодня здесь собрались представители разных государств, различных школ когда-то единого Искусства. У каждого свои цели и задачи. — Эндонио бросил мимолетный взгляд на демона и искусника. — Хотелось бы надеяться, что все вопросы решатся ко всеобщему удовольствию и ожиданиям.

Советник приподнял бокал, гости и я в том числе сделали то же самое и отпили.

Тут подскочили слуги и стали помогать накладывать различные яства. Карина подсказывала мне, что выбирать, а что не стоит.

Насыщаясь, я поглядывал мельком на собравшихся за столом. Интересно. Разные культуры, расы, но то ли у всех один и тот же этикет, то ли все ловко приспосабливаются и примерно одинаково ведут себя за столом, то есть одинаково ловко и просто одинаково работают ложками, вилками и ножами. Причем внешне никто не испытывал никакой неловкости, будто все обедают у себя дома. Я же с непривычки чувствовал определенную скованность.

Пока все насыщались изысканной пищей, особых разговоров не велось, но стоило перейти к десерту и сладостям, по быстрым взглядам Эндонио, брошенным на гостей, понял, что сейчас начнутся более конкретные разговоры. Впрочем, хозяин начал издалека.

— Вы, наверно, много путешествовали? — полувопросительно обратился он к демону.

— О, да! — Балаватх сыто откинулся на спинку стула и взял в руки бокал вина. — За мою длинную жизнь мне много пришлось побродить по разным странам.

— Сильно ли различаются традиции, да и просто люди? Признаться, сам я кроме Оробоса да нескольких граничных государств почти нигде не был.

Балаватх задумчиво посмотрел на бокал, почему-то бросил на меня быстрый взгляд и с легкой полуулыбкой ответил:

— Люди везде разные, традиции тоже довольно сильно различаются. Вот, к примеру, есть такая народность, гномами их зовут. Отличные мастера по камню. Города их почти полностью построены из камня, примерно как «золотая» часть вашей столицы. Или есть эльфы — живут в основном в лесах, но наука о жизни, искусство в любом его проявлении у них развито чрезвычайно.

Интересно, Балаватх специально стал говорить о гномах и эльфах? И почему, интересно, он их называет «людьми»? Может потому, что на этом континенте не ведают разделения на расы?

— Или вот орки. В основном кочевой народ, однако и среди него порой распускаются прекраснейшие цветы, как моя дражайшая Лилиейла. — Демон легким движением дотронулся до руки своей жены. Та в ответ улыбнулась. — Впрочем, о многих из них может поведать и Ник, он в свое время оставил в тех местах довольно заметный вклад. В том числе и в искусстве.

На мне скрестились взгляды всех сидящих. Я же пожал плечами, не особо понимая, к чему клонит демон.

— Дошло даже до ситуации, когда вот — вот могла вспыхнуть торговая война между эльфами и гномами. Дело в том, что эльфы считались лучшими производителями музыкальных инструментов. Ник же организовал производство одного из самых распространенных инструментов, вернее его важнейшей части — струн, по качеству звучания намного превышающими эльфийские изделия. И буквально за пять лет спрос на эти инструменты у эльфов упал практически до нуля. И только вмешательство правителей обеих стран, которые, надо сказать, давние друзья — соперники, позволило придти к взаимовыгодному решению.

— К какому же? — Поинтересовался Эндонио, сорвав этот вопрос с моего языка.

— Все просто — эльфы делают сам инструмент, гномы — струны. Надо сказать, качество только повысилось, так как придавать дереву нужные функции, обрабатывать его лучше эльфов никто не может.

— Интересный рассказ. И что же Никос? — Эндонио покосился на меня, как и остальные.

— А ничего. Сейчас он, думается мне, далеко не самый бедный человек. Вот только пропал он тогда на долгие годы.

Я пожал плечами: