Что называется — почувствуйте себя женщиной. А что, приятно обдувает снизу! А ноги у меня вполне симпатичные по местным меркам — в меру накачанные, достаточной волосатости, мышцы перекатываются под кожей, показывая отсутствие жировых отложений. И пояс красивый, с большой как бы золотой бляхой. Лица местных мужчин гладко выбриты, так что я со своей мордой, на которой не растет борода, попал что называется в струю. Местные кареты напоминали паланкины, только приводящиеся в движение не рабами, а лошадьми, соответственно были конструктивные отличия от известных мне, зато остальное — вполне по — земному: легкие занавески вместо стенок кареты, перемещалась элита полулежа, иногда выглядывая из-за материи. Однако общегородские кареты все ж таки имели не лежанки, а обычные диванчики. В общем, все красиво, необычно, местами дико. Но и дико интересно.

Заметил, что иногда из-за занавесок на меня засматривались местные красавицы, не знаю кто уж они были и что делали на улице — может, просто так гуляли. Один раз от такой кареты ко мне подбежал мальчишка и сказал:

— Госпожа Мукреция просит вас разделить с нею послеобеденную тень ее дворца. — И протянул мне кошель с золотом. Небольшой правда кошель, на десять монеток. Сама Мукреция оказалась полноватой и не очень красивой женщиной за тридцать. И я с легким сердцем отказался, заработав в спину злобное шипение отвергнутой самки. Интересные у них тут нравы, как я погляжу. Но с лица почему-то не сходила улыбка.

Меня позабавило, что Мукреция действительно оскорбилась и, несмотря на наличие у меня мечей, отправила вслед пару качков с дубинками. Может они думали, что у меня мечи завязаны? Надо будет спросить, мы же попали в город не через ворота, вдруг нарушаю закон? Чтобы долго не затягивать с этим делом, специально выбрал узкую безлюдную улочку, и свернул в нее. Захотелось размяться.

Размяться не удалось. Мужики не обладали даже минимальными навыками драки, не говоря уже о борьбе — просто махали дубинками. Или это я становлюсь излишне требовательным и привередливым? Хотя я соврал, немножечко удовольствия я получил, потанцевав с ними в стиле айкидо. Закручу их в узел и отпущу, даже дубинки не отнимаю. Потом снова — против ожидания, у напавших не было стопора, они пытались довести до конца свои попытки навешать мне синяков не смотря ни на что.

В последний раз как-то так интересно получилось, что скрутив их в интересную композицию и заблокировав свободные концы конечностей их же дубинками, получил нечто самостоятельно нераспутываемое. Так и оставил их. В начале прохода, там, где улочка соединяется с большим проспектом, организовалась небольшая стихийная толпа людей, которые с интересом наблюдали за происходящим, и когда я, завершив дела, пошел в их сторону, расступились и стали мне аплодировать. Проверил их ментально — все они чувствовали искреннюю радость от увиденного представления, кроме одного, который, кажется, оказался сообщником пострадавших. Теперь понятно, почему мужчины не могли оставить меня в покое — видимо, это был их контролирующий. По стенке скользнув мимо меня, он побежал к скульптуре, которую при испорченном взгляде на жизнь вполне можно было бы принять за непотребное занятие взрослыми половозрелыми мужчинами посреди улицы. А стоны, издаваемые ими, вполне вписывались в обрисованную концепцию.

С хорошим настроением я отправился гулять дальше. В местных сандалиях ноги совсем не уставали и не чувствовали неровностей булыжной мостовой. Город мне реально понравился, даже лучше, чем города в Кордосе и Оробосе, даром что империи. Зато у местных, несмотря на их легкую, вполне терпимую спесь, я не наблюдал имперских замашек и того, что, судя по историческим книгам, было у жителей загнивающей Римской Империи. Но может у них еще все впереди? На мой взгляд, жители Ремопил обладали вполне четко определимой даже внешне пассионарностью. Опять же в отличие от Кордоса и Оробоса. И если в отношении будущего Оробоса я был спокоен, то Кордос, как мне показалось, находился в полосе явно различимого кризиса. Политического точно.

Умопомрачительный запах жарящегося мяса, напоминающий запах шашлыка, привел меня в закуток на улице, где сидели люди не первой линии знати. Причем явно датые. Впрочем, столики под натянутой материей были вполне чистые, и я присел за один из них. Через некоторое время ко мне подошел хозяин, который своим видом явно не выражал радости от моего присутствия. Но мне было наплевать. Я хотел есть.

— Чем это у тебя так вкусно пахнет, хозяин? — Спросил я.

Тот пожал плечами:

— Обычный мамлык, да кислое вино.

Судя по всему, меня просто выгоняли. Видимо эта точка общепита была для своих только, ну или для своего класса жителей, в который я не вписывался.

— Давай тащи сюда для начала пару порций твоего мамлыка, посмотрим, что это за зверь такой. И вино тащи, посмотрим, какой гадостью ты торгуешь. — Не остался я в долгу.

Две порции мамлыка оказались не очень большими, а сам мамлык — натуральный шашлык. И очень вкусный. А вино совсем не кислое, сухое — да, но как раз под мясо. Видя, что я с удовольствием поглощаю угощение, ко мне подошел один из нетрезвых соседей, который проигнорировал явно предупреждающий взгляд хозяина и плюхнулся за мой столик.

— А ты знаешь, — ковыряя палочкой в зубах, сказал он, — что мамлык тут делают из собак? — И с интересом посмотрел в мое лицо, мол, как я отреагирую.

— Плевать, — намеренно громко рыгнув, ответил я, — главное вкусно. А из чего приготовлено: из собаки или из человечины, мне все равно.

Мужик на мои слова вдруг резко побледнел и бросился к стене, где его и стошнило. Я весело рассмеялся.

— Хозяин! Тащи сюда еще пару палочек твоего волшебного мамлыка, и сам подойди! — Громко сказал я. Хозяин подошел, и к его изначальной опаске и недовольству стало примешиваться любопытство.