Велеслав был довольно высоким мужчиной средних лет, одетым в простую кожаную куртку, подпоясанную широким ремнём. Она была расшита какими-то непонятными узорами и украшена большим количеством вороньих перьев.

— Держите! — с этими словами друид вернул Первосвету диамант.

— Спасибо, — растерянно поблагодарил тот. А потом словно оправдываясь, зачем-то сказал, что его лошадь наверху.

— Куда путь держите?

— В Жодино.

— А-а… славное местечко…

Друид хотел понравиться. Видно то, что его медведь напугал путника, и самому Велеславу было не по душе.

Первосвет покрутил в руках камешек, периодически поглядывая на сурового старого зверя. Тот послушно сидел в сторонке, делая вид, что ему всё равно, что происходит.

— Вы сказали, что это слеза единорога, — проговорил Первосвет. — Почему?

— Потому что это так и есть. Разве не слыхали, что в Зачарованной пуще можно повстречать единорога?

— Слыхал. Но это… сказки?

Друид, казалось, удивился такому замечанию.

«Да он верит! Действительно верит в бабкины бредни!» — Первосвет даже закусил губу, чтобы случаем не ляпнуть лишнего.

А потом вдруг вспомнил:

— Ой, я ведь… я ведь на дороге след видел…

— След? Чей? — Велеслав, кажется, взволновался.

— Ну… не знаю… может и единорога… («Вот ляпнул! Ну, дурень!»)

— Покажете?

— А вы что же их разыскиваете? — поинтересовался Первосвет, поднимаясь вверх по склону.

Он уже взял себя в руки. Совладал, так сказать. С временным проявлением страха. Теперь друид не казался подозрительным.

— Типа того, — пожал плечами Велеслав. Он старался не отставать от гиганта. — На Моховых Кручах сыздавна единорогов встречали.

— И не только, — нахмурился Первосвет. — Говорят, тут раньше полным-полно лютоволков было. В стародавние времена-то… до Катаклизма…

Друид ничего не ответил. Его медведь оставался внизу подле кустов. Складывалось такое ощущение, что тот задремал. Но у Первосвета не было желания проверять этот факт. Он лишь кинул косой взгляд на зверя и продолжил подъём.

«И удивительно, что я себе шею не сломал! — пробурчал гигант. — Идти под гору — так полчаса, а как катился вниз, то и секунды не прошло».

— Вот тут… на этом месте, — Первосвет подвёл друида к деревцу, под которым он нашёл диамант. — А след был вон там, на дороге… возле той кочки…

Велеслав присел, поковырял руками почву, и даже понюхал её.

— Вам известно, почему единороги плачут? — вдруг спросил друид.

Первосвет в ответ лишь пожал плечами.

— От счастья… от счастья… Тому, кто найдёт слезу единорога — очень повезёт.

— Да? В чём?

— Я не провидец… а всего лишь передаю вам слова поверья.

Друид поднялся и как-то странно поглядел на Первосвета.

— А вы ведь местный? — зачем-то поинтересовался Велеслав.

Прозвучало так, словно друид осуждал Первосвета. Мол, «жодинец», а ничего не знаешь!

— Местный. Это что-то меняет?

— Нет… просто удивительно…

Что именно «удивительно» друид не пояснил.

Первосвет вскинул брови, подошёл к своему коню, поправил сбрую и ловко вскочил на круп.

— Ну, всего вам доброго! — проговорил гигант, чуть пришпоривая лошадь.

— И вам! — несколько отстранёно отвечал Велеслав.

Скрывшись за поворотом, Первосвет осторожно оглянулся и облегчённо вздохнул. Поведение Велеслава его немного пугало. Хотя, чего ещё ожидать от друидов? Они людишки странные. И мысли у них странные…

Первосвет пытался вспомнить, что вообще знал про друидов. Выходило так, что кроме домыслов и слухов ничего конкретного.

Хотя, в этом следует винить всё общество. Все вокруг будто и не замечали этих людей. Не интересовались их жизнью, а те, соответственно, не выставляли её напоказ.

Когда-то Бернар говорил, что у друидов даже есть своя письменность. Правда, скорее всего перенятая у древних эльфов.

«Вот взять Стояну, — бормотал себе под нос Первосвет. — Кто? Что? Где? Какой вопрос не задай, а чёткого ответа не будет».

И тут Первосвет себя осадил: негоже так говорить о жене товарища.

Его охватил стыд, и он тут же переключился на Велеслава.

Странная всё же личность. Бродит по лесам со своим медведем. Как неприкаянная душа! Ищет чего-то? Ты видел, как он на диамант пялился? Аж облизывался!