— Допустим… Но у меня сейчас такое подозрение, что я сам из рядов тех самых мятежников, с которыми мне предстоит бороться.

— Наверняка тот камень, от которого ты потерял свою память, свалился тебе на голову не зря. Они — мятежники, губители нашего выбора.

— Какого выбора?

— Свободы! Мы строим мир свободных жителей Сарнаута. Равноправие и…

— Ой, не смеши. Какое равноправие? Какая свобода? Посмотри вокруг.

— Это ты оглянись! Несовершенство Лиги не означает, что мы… Мы все просто настолько свыклись с тем, что обладаем свободой, что теперь её просто не замечаем.

— Если победят мятежники, то они по-своему перепишут историю. И в ней они будут зваться «освободителями». И что если будут правы они, а не мы?

— Ты так говоришь, потому что растерян.

— Потому что… потому что… Благо такими методами совершаться не должно!

Я замолчал. Мне казалось, что дальнейший разговор бесполезен. Я всё равно не могу никак определиться, что делать. И стоит ли вообще что-то делать.

С этими мыслями я пошел спать. А Бернар ещё долго смотрел вдаль на тихую гладь озера, покуривая трубку…

Утром приплыл Соти. По нему сразу было видно, что он был безумно доволен.

— Я всю ночь провозился, — улыбаясь, говорил он мне, одновременно потягивая медовуху.

— Что так?

— Ловил Зубаря по твоему методу.

— Какому? — не понял я.

— На живца. Раскалил железку, спрятал её внутри здоровенной рыбины. Вокруг напускал кишок.

— И что? Попался?

Соти заулыбался ещё больше.

— А то! Признаюсь, что я не особо верил в существование Зубаря. Но…

Тут гибберлинг выкинул из лодки просто исполинскую голову то ли щуки, то ли очень на неё похожей рыбы. Зубы, торчащие из её пасти, были длинной с палец.

— Прямо чудовище какое-то! — воскликнула позади меня Стояна. — И не верится, что такие бывают.

— Это хороший знак, — сказал, подошедший сзади Бернар. — Не находишь?

Я непонимающе посмотрел на эльфа.

— Я о том, — начал он, — что ты уже наверняка решил, что будешь делать дальше.

— Думаю, что решил, — нехотя кивнул я.

— Другого я даже не предполагал. Вчерашнюю слабость считаю влиянием усталости.

— Я иду сам…

— Разбежался! — прищурился эльф. — Ты между прочим, даже не поинтересовался, отчего я… мы все к тебе приехали.

Да, действительно. Я-то ожидал возвращения Первосвета, а тут…

Эльф легко прочитал мою растерянность по лицу и, чуть улыбнувшись, продолжил:

— Меня… и Стояну отправили к тебе в помощь.

— Почему вас?

— Посчитали, что мы в прошлый раз очень хорошо себя показали, как команда.

— Я не это имел в виду… С тобой, Бернар, и так понятно. Ты у нас «лошадка тёмная», да к тому же ди Дусер. А вот Стояна…

— Она мне кое-чем обязана, — как-то хитро улыбнулся эльф.

Девушка вдруг потупила взор и хмуро уставилась в землю.

— Но ты же мне говорил, что с опаской относишься к язычникам. А тем более к друидам.

— Верно, говорил.

Больше эльф ничего не добавил и не объяснил.

— И кто тебя направил ко мне?

— Пьер ди Ардер. Он встретился с Жугой Исаевым.

И снова эльф не закончил.

— Любите вы туману напустить, — пробурчал я. — Так вы знали, какое поручение мне достанется?

— Нет, но думаю, что не самое лёгкое.

Вот то, о чём говорил Чаруша: у меня теперь был отряд.

Я увидел, как к Соти подошли «сыскари». Чаруша некоторое время что-то сердито говорил гибберлингу, а потом они все вместе ушли за чахлые березовые кустики.

— Мне поставили задачу, — начал я говорить своим товарищам. — Необходимо выследить в восточных предгорьях…

Договорить я не успел. Чуть повернувшись, я увидел выходящую из-за зарослей группу Чаруши. Мне сразу стало подозрительным их поведение, а особенно, то выражение лица, которое было у Солодова. Он неспешно вытер тряпочкой свой нож, и засунул его за голенище сапога.

— Охренеть! — вырвалось у меня, и едва я сделал шаг к ним на встречу, как могучая рука Первосвета легла на моё плечо.

Чаруша противно заулыбался и подошёл к нам.

— Где Соти? — хрипло проговорил я, чувствуя, как к лицу приливает кровь.