– Пустяки.

– Может, останешься? Не подумай ничего плохого. Просто у меня к тебе есть разговор…

– Мне правда пора, – разглядывая ее опущенные ресницы, сказал Матвей. – Поговорим в другой раз.

– Мы еще встретимся? – Алена подошла к нему, взяла за руки и заглянула в глаза многозначительным взглядом.

«Да что за напасть такая? – удивился Матвей. – С места в карьер! Она отстанет или нет? А как играет! Но не по Сеньке шапка. Не проведешь».

– Я женат.

– Неправда, – улыбнулась она уголками губ.

– Ну, вот видишь! А говоришь, не знаешь никакого Шатуна. Все-то вы обо мне знаете!

– Я правда никакого Шатуна не знаю, – с горечью в голосе произнесла Алена. – Просто когда в полиции представилась твоей женой, полицейский рассмеялся.

– Так сейчас в моде гражданский брак, – стоял на своем Матвей.

– Это сожительство, – поправила она. – Так что ты свободен.

«Как же ты достала! – с тоской подумал он. – А может, правда прикинуться, будто убедила, да и пусть крутится рядом. Чем она навредит? Ничем. К тому же куда сейчас идти? Вернее, куда идти есть, только что там делать? Марта ушла на работу. Не факт, что, когда вернется, не будет дуться. Ведь не поверит, что ничего с этой дурехой не было. А она красивая, не исключено, что одна из любовниц Шатуна. Дело ведь не простое, на любые жертвы пойдешь». От этой мысли Матвей вдруг почувствовал брезгливость к Алене и отстранился:

– Прощай.

Лихорадочно размышляя над поводом возвращения в деревню, Добрый едва не проскочил поворот. Он съехал с шоссе и посмотрел в зеркало заднего вида. «Нива» Слесаря скатилась следом.

«Что тебе сказать? – кусая губы, размышлял Добрый, по второму кругу обдумывая варианты. – Что спрятано в доме? Оружие? Насторожит. Сам собой возникает вопрос: почему сразу не взял? Не подходит. Может, вторая часть денег? Глупости. Постой, а что, если, например, соврать, будто эти деньги предназначались за какой-то товар, который там спрятан? Картина? Но тогда какой это должен быть шедевр? Скорее несколько… Бред! Сколько можно купить полотен Микеланджело на двести «лямов»? Черт побери, нужно перевести в баксы! Но я же переводил! Забыл! Хорошо, делим на сорок… Двадцать пять миллионов долларов! Нет, постой! Пятьдесят?! Не может быть! Значит, там меньше. Ну, конечно, ведь часть разменом помельче. Но даже если и так… Тридцать «лямов» будет? Это можно музей купить… Нет, глупости, какие картины? А если наркота? А что? Кока! Тоже бред! Алмазы?»

Добрый зло выругался. День был в самом разгаре. Соваться сейчас в деревню опасно. Придется свернуть на дорогу, где он застрял в снегу, и там дождаться, когда стемнеет. Но была одна сложность: так или иначе ему придется сейчас объясниться со Слесарем, зачем они возвращаются в эту дыру, а он так ничего и не придумал. Еще удивительно, почему он не «свинтил», катит себе следом как ягненок на заклание. «Может, этого козла прямо в поле грохнуть? – мелькнула мысль. – А что? Пересесть в его машину. Как расслабится, приставить к виску «макарыч», и все. Контузит на сутки как минимум, и то если у Слесаря иммунитет на такие приколы. Скорее, убьет с такого расстояния. А что потом с трупом делать?»

Добрый посмотрел в зеркало заднего вида – Слесарь ехал как привязанный. Миновав мост, он снизил скорость и повернул налево. В тот же момент Слесарь дважды протяжно посигналил.

– Черт бы тебя побрал! – процедил сквозь зубы Добрый и остановился.

До места, где он накануне завяз в снегу, было около километра.

«Может, и лучше, что здесь встали, а не в поле? – подумал он, глядя на торчащие из сугробов елки. – Там я его грохну и буду как на ладони, а здесь хотя бы лес…»

Добрый выбрался из машины и тут же угодил по колено в снег. Слесарь уже стоял рядом со своей машиной. Держа руки в карманах меховой куртки, он ждал, когда подойдет Добрый. В глазах злость и недоумение.

– Ты чего голову мне кружишь? – возмущенно проговорил он.

– С чего ты это взял? – часто заморгал Добрый.

– А ты чего на меня уставился? – рассвирепел Слесарь. – Деревня прямо, ты какого черта сюда поехал?

– Днем туда соваться не надо.

– Чего так? – Слесарь замер в ожидании ответа.

«Может, его прямо сейчас и кончить?!» – подумал Добрый и развел руками:

– Все тебе не так…

– Что все? – Лицо Слесаря вытянулось от удивления. – Лучше скажи, зачем туда рвешься?

– Надо вещь одну забрать, – отвел взгляд в сторону Добрый.

– Какую?

– Не могу я тебе сказать…

– А чего, собственно, я с тобой нянькаюсь? – неожиданно воскликнул Слесарь. – Вали куда хочешь. Могу даже на бензин дать…

– Что? – Добрый, вне себя от ярости, вцепился в отвороты куртки Слесаря, но тут же охнул и присел от легкого удара коленом в пах.

– Руки убери, – процедил Слесарь. – Колись, что там забыл?

– Если я тебе скажу, ты меня тут же к своему дружку отправишь, – выпрямившись, ответил Добрый.

– Почему так решил? – удивился Слесарь.

– Ты уже понял, что это не все деньги.

– Да ну? – шутливо округлил глаза Слесарь. – А может, ты просто задумал какую-то хитрую комбинацию, чтобы избавиться от меня? Что, если там у тебя кореша сидят?

– Один я, – честно признался Добрый.

Слесарь поверил. Это было видно по тому, как он вдруг успокоился. Между ними уже появилась незримая связь, позволяющая понять, лжет человек или нет.

– Ты не ответил на мой вопрос, – напомнил он.