– Значит, можно предположить, что твой клиент – представитель теневого банка.

– С этого места поподробнее, – попросил Матвей.

– Ишь ты! – восхитился Мысов. – Как мне что-то надо, так клещами не вытянешь. Нет уж, уволь. Пусть тебе друг твой расскажет, а мне идти надо. – Он посмотрел на часы и протянул для прощания руку. – Надеюсь, как только его найдешь, дашь мне знать.

– Куда я денусь? – отвечая на рукопожатие, хмыкнул Матвей.

– Кстати, здесь, – следователь сунул руку в карман и протянул Матвею сложенный вдвое листок, – адрес прописки Доброходова. И еще на всякий случай я записал координаты жены.

– Он женат? – отчего-то удивился Матвей.

– Был, – уточнил Мысов. – Дочери три года. Два года назад развелись.

Добрый заглушил двигатель и выбрался из-за руля. Одежда снаружи была мокрой от снега, изнутри от пота. Перебирая руками по корпусу машины, которая теперь стояла в прямоугольной снежной яме, он обошел ее спереди и заглянул под переднее колесо. Брошенный туда чехол с сиденья был порван шипами резины и выброшен вперед. Встав на четвереньки, он дотянулся до него и потянул. Раздался хруст рвущейся материи, и Добрый завалился на бок.

– Черт!

– Ну, что там? – раздался голос Савелия.

– Сейчас! – крикнул Добрый и стал забивать чехол с другой стороны колеса.

Неожиданно машина дернулась.

– Тпру! – закричал на лошадь извозчик.

Добрый выпрямился и вернулся за руль. Захлопнув дверцу, посмотрел в зеркало заднего вида. Мужчина пританцовывал рядом с лошадью.

«Может, ей тоже под нос денег сунуть? – неожиданно подумал он, заводя двигатель. – Савелий так лопатой махал, что до сих пор от одежды пар идет», – и, высунувшись в окно, крикнул:

– Давай!

– Но! – стеганул кобылу кнутом Савелий. – Пошла!

– Давай, родная! – напрягся Добрый, отпуская сцепление.

– Пошла! – обрадованно завопил Савелий.

Машина на малых оборотах выбралась на дорогу, и Добрый вышел наружу, оглядывая правильной формы капонир, образованный вертикальными стенами снега. Рядом со следами колес слева возвышался пень, справа – вывернутый по осени трактором пласт земли. Сейчас он замерз и превратился в камень. Немного в любую сторону – и результаты аварии были бы куда более трагичны.

– Что теперь? – Савелий прошел вперед, рассматривая результаты заноса.

– В автосервис придется заезжать.

…Улицы Снегирева уже освещали фонари, а в окнах горел свет. Отчего-то на этот раз Добрый не сразу нашел превращенный в мастерскую гараж, где ему поменяли стекло. Он даже подумал, что кто-то снял со столба колесо с надписью «вулканизация», которое служило ориентиром. Однако, немного поплутав, все-таки отыскал нужную улицу и остановил машину у дома. Въездные ворота в гараж были уже закрыты, но изнутри, через щели, пробивался электрический свет. Добрый несколько раз стукнул во встроенную калитку и прислушался. Раздались шаги, лязгнул металлом засов, и калитка с грохотом распахнулась.

– Чего? – обдал перегаром слесарь.

– Не узнал? – сокрушенно вздохнул Добрый.

– Санек? – воскликнул мужчина и пожал плечами. – Постой…

– Ты мне до обеда стекло вставлял!

– Извини, не признал, – шмыгнул носом слесарь. – Что случилось? Не поднимается?

– Нет, со стеклом все нормально. Я тут с дороги слетел в сугроб… В общем, фары разбил. Как сейчас без света?

– Никак, – согласился с ним слесарь. – Приезжай завтра.

– Как?! – ужаснулся Добрый и схватился за калитку. – Не могу я до завтра ждать!

– Рабочий день закончился, я отдыхаю.

– Погоди! – рванул калитку на себя Добрый. – Я вдвойне заплачу!

– Да мне хоть втройне, – фыркнул слесарь. – Не буду ничего делать.

– Сколько хочешь?!

– Нисколько.

– Десять дам! – выпалил Добрый.

– За фары? – вмиг протрезвел слесарь.

– Если бампер заменишь, еще столько же накину…

– Слыхал? – крикнул куда-то внутрь гаража слесарь.

– На двоих! – раздался оттуда чей-то пьяный голос.

Добрый скрипнул зубами, все как будто сговорились. Савелий тоже ломался, пока ему чуть ли не зарплату врача выдал, теперь эти уроды. Ему, конечно, не жалко, куда столько денег? Только ведь сразу поймут, что к чему, и неизвестно, чем все закончится. Могут к участковому побежать или того хуже… Хотя чего эти алкаши могут?

– Хорошо, – выдавил он из себя. – Пятнадцать, но машина через час готова.

– Ты это серьезно?

– А куда мне деться? Утра ждать?

– Заезжай! – Слесарь прикрыл калитку и стал возиться с засовами. Добрый отправился к машине.

Допуская, что у Доброго после всех приключений может хватить ума прятаться дома, Матвей решил начать его поиски от исходной точки, то есть по месту регистрации. Прописан он был с матерью в Солнцеве. Опасаясь, что мать уже в курсе приключений своего сына и не захочет пускать его на порог, он попытался уговорить поехать вместе с ним Мысова. Но у следователя на это время была уже запланирована очная ставка, на вторую половину дня следственный эксперимент. Дешин, как назло, куда-то пропал. Самое интересное, что у друга впервые за все время не отвечал телефон. Однако, поразмыслив, Матвей неожиданно пришел к выводу, что так оно, наверное, будет лучше. Наверняка люди Шатуна трутся где-то рядом, и неизвестно, чем может закончиться для него нарушение условий договора. Конечно, нужно быть очень смелым или совсем глупым человеком либо одновременно и глупым, и смелым, чтобы после всего остаться жить дома. Хотя даже смелостью такой шаг не назовешь, это скорее патология. Тем не менее начинать с чего-то надо. Скамейки у подъездов пустовали. Как говорится, не сезон. На детской площадке взбирался на горку какой-то подросток. Чуть дальше, у самой стены соседней высотки, со скучающим видом наблюдала за бегающей по талому снегу болонкой девушка. Туловище болонки было запаковано в розовый комбинезон. Мокрая шерсть на подбородке свисала грязной мочалкой.