— Шон, сэр? — удивился Уорден. — Не слишком ли это фамильярно между подполковником и сержантом?

— Мы с Иганом выполняли вместе десятки секретных миссий в Ирландии под прикрытием. Это меняет дело. — Вильерс сменил речь выпускника частной школы на акцент Белфаста. — Нельзя работать рядом с человеком на стройке на Фолс-Род, каждую минуту рискуя жизнью, и ожидать, что он будет называть тебя сэром.

Уорден откинулся на спинку стула.

— Я прав, полагая, что Иган завербовался в армию, чтобы получить возможность отомстить людям, которые были повинны в смерти его родителей?

— Конечно. Провижинал ИРА [4] взяла на себя ответственность за взрыв. Вполне естественная реакция для семнадцатилетнего мальчишки.

— Но разве это не делало сомнительной его кандидатуру, сэр? Я имею в виду, что его психологические тесты должны были это выявить. Не могли не выявить.

— Зависит от точки зрения, Дэниел. Напротив, он прекрасно отвечал нашим требованиям. Ему исполнился год, когда родители перебрались с ним из Лондона в Южное Арма, а потом в Белфаст. А когда ему было двенадцать, они вернулись оттуда обратно в Лондон, потому что там обстановка стала опасной. Таким образом, это был парень происхождением из Ольстера, католик со всем, что из этого следует, который даже вполне прилично говорил по-ирландски, потому что его учил этому отец. Да еще и с головой, заработавшей кембриджскую стипендию. Поверь, Дэниел, не прошло и полугода, как его выделили из толпы. Кроме того, он наделен совершенно особым качеством.

— Что же это такое, сэр?

Вильерс подошел к окну и посмотрел на дождь.

— Он наделен инстинктом убийцы, Дэниел. Никаких колебаний. Мне никогда не доводилось встречать человека подобного ему. Пока он был в Ирландии секретным агентом, он убил восемнадцать террористов, насколько мне известно. IRA, INLA, [5] …

— Своих соотечественников, сэр?

— Ты имеешь в виду, что он сам католик? — спросил Вильерс. — Оставь, Дэниел. Найрак был католиком, но служил в Гвардии гренадеров и этого было достаточно для ИРА, чтобы его убить. Что до Шона Игана, так он позаботился о нескольких снайперах с протестантской стороны тоже. Из UVF [6] и «Красной руки Ольстера».

Уорден поворошил бумаги в папке.

— Ну и человек. И вы собираетесь ему сказать, что в двадцать пять он должен поставить крест на своей карьере?

— Именно, — подтвердил Вильерс. — Давай его сюда, и покончим с этим.

Когда Шон Иган вошел в комнату, он был в форменной одежде с короткими рукавами, отутюженной до бритвенной остроты стрелок, берету бежевого цвета придан строго предписанный наклон. На плечах погоны с нашивками сержанта. На правом рукаве крылышки SAS. Над левым карманом рубашки крылышки пилота ВВС. Под ними орденские колодки медали «За выдающееся командование» и воинской медали «За отвагу в бою», а также, за участие в кампаниях в Ирландии и на Фолклендских островах. Он стоял навытяжку перед Уорденом, сидевшим за столом. Вильерс, продолжая курить сигарету, остался сидеть на подоконнике.

Уорден сказал:

— Вольно, сержант. Это совершенно неофициально. — Он указал на стул. — Садитесь.

Иган сел. Вильерс встал и достал из кармана портсигар.

— Курите?

— Бросил, сэр. Когда я схлопотал свое на Фолклендах, одна из пуль выбрала левое легкое.

— Нет худа без добра, я полагаю, — сказал Вильерс. — Мерзкая привычка.

Они просто тянули время, и все это знали. Уорден сказал не к месту:

— Полковник Вильерс, Иган, является вашим контролирующим офицером в этот раз.

— Я так и понял, сэр.

Возникла пауза. Уорден перебирал на столе бумаги, словно не знал, с чего начать. Вильерс сказал, обращаясь к Уордену:

— Дэниел, ты не будешь возражать, если мы с сержантом Иганом поговорим наедине?

Испытанное Уорденом облегчение было очевидным.

— Конечно, нет, сэр.

Дверь за ним закрылась, и Вильерс сказал:

— Давно не виделись, Шон.

— Я даже не думал, что вы все еще в этом полку, сэр.

— Время от времени. Много времени работаю с Группой четыре. Насколько я помню, ты выполнял для нас работу на Сицилии. Перед самыми Фолклендами.

— Точно так, сэр. Все еще с D-15?

— Только на бумаге. Хотя название у игры все то же: анти-терроризм. Мой босс отчитывается только перед премьер-министром.

— Это все еще бригадир Фергюсон, сэр?

— Так точно. Ты, как всегда, хорошо информирован.

— Вы мне частенько повторяли, что это единственное, что позволило вам остаться в живых в Белфасте и Дерри, работая под прикрытием. Информированность залог успеха.

Вильерс рассмеялся.

— Чертов шинер, [7] всегда твое слово последнее, так, Шон? Совсем как твой отец. Только твердолобый ольстерский католик назовет Лондондерри Дерри.

— Мне не нравится, как они используют бомбы. Это не означает, что я считаю, что у них нет своей точки зрения.

Вильерс кивнул.

— Давно виделся с дядей?

— Он навещал меня в военном госпитале Модсли несколько месяцев назад.

— Все также гневается?

Иган кивнул.

— Он никогда не грешил патриотизмом. По его мнению, армия это напрасная трата времени. — Разговор снова прервался, и Иган продолжал: — Послушайте, сэр, давайте говорить прямо, так будет для вас проще. Я оказался не на высоте, не так ли?