В тот день, когда скромная девочка посмотрела на Мануэля, он был на седьмом небе от счастья. Он решил, что ему будет легче полностью удовлетворить себя, если ему удастся себя контролировать. Единственное, чего он боялся, — это неодержимое желание, которое охватывало его: продемонстрировать себя во всей прелести, чего бы это ни стоило, но тогда все было бы испорчено.

Настало время следующего визита, и он услышал, что маленькие девочки поднимаются по лестнице. Мануэль накинул кимоно, которое как бы невзначай можно легко распахнуть.

Птички вели себя совершенно великолепно: они трепыхались, целовались и ссорились. Мануэль стоял за спинами девочек. Вдруг его кимоно распахнулось, и когда он обнаружил, что касается длинных светлых волос, то совсем потерял голову. Вместо того чтобы запахнуть кимоно, он еще более раскрыл его, и когда девочки обернулись, то все увидели, что он стоит в состоянии транса, а его большой пенис напряжен и направлен на них. Они все, как маленькие пташки, испугались и убежали.

Луис страдал бессонницей. Он ворочался в постели, лег на живот и, зарывшись лицом в подушку, ерзал по горячим простыням, будто бы лежал на женщине. Когда же от трения тело его распалилось, он остановился.

Он встал с кровати и посмотрел на часы. Было два часа ночи. Как ему охладить свой пыл? Он решил выйти из мастерской наружу.

Яркая луна отчетливо освещала дорогу. В маленьком городке на побережье в Нормандии, где он жил, имелось множество крохотных коттеджей, которые можно было снять на ночь или на неделю. Луис брел без определенной цели.

И вдруг он увидел, что в одном из коттеджей горит свет. Он притаился в тени деревьев. Ему стало любопытно, кто же еще в такой поздний час может не спать. Он бесшумно подошел к этому дому, песок заглушал звук его шагов. Жалюзи были опущены, но не слишком плотно, что позволило ему заглянуть в комнату. И тут его взору предстало удивительное зрелище: очень широкая кровать, на которой валялись подушки и скомканные простыни, словно бы там только что закончилось могучее сражение; обнаженный мужчина, словно рухнувший после нескольких сокрушительных атак, восседал, скрестив ноги, как паша в гареме, откинувшись на гору подушек, безмятежный и довольный; женщину, тоже обнаженную, Луис мог видеть только со спины, она склонилась перед своим пашой, извиваясь от огромного удовольствия, двигая головой у него между ног, отчего ее зад сладострастно подрагивал, а ноги были напряжены, словно бы она приготовилась нырнуть.

Время от времени мужчина опускал ей руку на голову, словно для того, чтобы охладить свое возбуждение. Он даже пытался отстраниться. Тогда она набросилась на него с новой решимостью и опустилась на колени над его лицом. Он замер. Его лицо находилось прямо под ее лоном, которое она, выгнувшись, подставляла ему.

Он замер, и только она продолжала двигаться, подставляясь его губам, которые оставались неподвижными. Луис заметил, как член мужчины поднимается, удлиняется. Он попытался обнять женщину, привлечь ее к себе. Но она оставалась несколько отстраненной от него, глядя на него, наслаждаясь своим красивым животом, волосатым лоном, которое было совсем возле его рта.

Потом очень медленно она приблизилась к нему и наблюдала, как его язык погружается в ее промежность.

Они оставались в этой позе довольно долго. Луис настолько возбудился, что отпрянул от окна. Он понимал, что, останься там дольше и у него не будет другого выхода, кроме как рухнуть на землю и попытаться утолить свое невыносимое желание, а ему делать этого совсем не хотелось.

Он представил, что в каждом коттедже происходит нечто такое, в чем ему тоже хотелось бы принять участие. И тогда он ускорил шаг, но его навязчиво преследовали образы мужчины и женщины, ее округлый, упругий живот, выгнувшийся над мужчиной…

Он дошел до песчаных дюн и оказался в полном одиночестве. Дюны светились, как снежные холмы ясной ночью. За ними простирался океан, и до него доносились его ритмичные колыхания. Луис брел в лучах лунного света.

И вдруг он заметил, что впереди, быстро и легко, кто-то идет. Это была женщина. На ней был накинут плащ, который ветер раздувал словно парус и как бы подгонял ее. Ему казалось, что он никогда не сможет ее догнать.

Она направлялась в сторону океана. Он шел за ней следом. Некоторое время они карабкались через напоминающие сугробы дюны. У края океана она сбросила с себя одежды и осталась голой в летней ночи. Потом она погрузилась в пеку прибоя. По ее примеру Луис тоже избавился от своих одежд и бросился в воду. Только тогда она заметила его. Вначале она встревожилась. Но отчетливо увидев в лунном свете его юное тело, красивую голову, его улыбку, она расслабилась. Он подплыл к ней. Они одновременно улыбнулись. Даже ночью его улыбка была завораживающей, она ответила ему тем же. Для них в целом мире не осталось ничего, кроме восхитительных улыбок и безупречных очертаний тел.

Он вплотную приблизился к ней. Она не сопротивлялась. Вдруг он стремительно и изящно проплыл над ее телом, на мгновение коснулся его и отдалился.

Она продолжала плыть дальше, а он снова проплывал над ней. Вдруг она замерла, и тогда он поднырнул и проплыл у нее между ног. Они рассмеялись. В воде они оба чувствовали себя свободными.

Он уже сильно возбудился и теперь плыл с напряженным членом. Потом они настороженно приблизились друг к другу, словно готовясь к битве. Он прижал к себе ее тело, и она ощутила твердость его пениса.