– Может, стоит засунуть меня в мусоросжигательную печь? Так я оттаю гораздо быстрее.

Шахин сочувственно взглянул на друга. Это был тот самый взгляд, каким смотрят на людей, чья личная жизнь не устроена.

– Перестань, Шахин. Моя температура вполне нормальная. Это называется зрелостью.

– Если бы! Джохара и я чувствуем твою холодность. Твои родители тревожатся, что именно из-за них ты стал таким, поскольку тебе пришлось остаться с отцом в Зохейде.

– Никто не заставлял меня ничего делать. Я сам решил остаться с отцом, потому что он тяжело переносил разрыв с матерью.

– А когда они воссоединились, ты принес в жертву свои собственные желания и амбиции ради блага семьи. Сейчас ты по-прежнему находишься на обочине, наблюдаешь, как у нас появилась собственная жизнь.

Арам покосился на Шахина. Он искренне радовался за своих родителей, за свою сестру и лучшего друга. Но когда они принимались намекать на его почти отшельническую жизнь, он переставал испытывать к ним теплые чувства.

– Я сам принимал решения и выбирал путь, по которому иду, поэтому вам не обязательно чувствовать себя виноватыми. Моя жизнь меня вполне устраивает. Успокойся и позволь мне жить так, как я хочу.

– Я с радостью позволю тебе это сделать, если ты обещаешь подумать над моим предложением, а не отмахиваться от него.

– Если бы это было предложение, которое стоило рассмотреть, я бы так и сделал.

– Назови мне хотя бы одну причину, по которой это тебя не устраивает. То, что ты говорил о Канзе десятилетней давности, не в счет.

– Как насчет новых данных? Ей двадцать восемь…

– Через несколько месяцев исполнится двадцать девять.

– И она до сих пор не замужем. Подозреваю, потенциальные женихи, едва увидев ее, передумывали сразу и безоговорочно.

Шахин поджал губы, выражая недовольство:

– Она не была замужем. Канза даже не была обручена.

Арам фыркнул:

– Согласно традициям Зохейда, одиночество в ее возрасте звучит почти как приговор.

– Очень галантно с твоей стороны, Арам. А я-то думал, ты прогрессивный человек, отрицающий пережитки прошлого. Я никогда не думал, что ты воспользуешься возрастом как оружием против женщины, отрицая для нее возможность брака.

– Я ничего такого не говорил, – возразил Арам. – Я сказал лишь, что, если одна из принцесс Зохейда до сих пор не получила предложение руки и сердца, это ненормально.

– То же самое можно сказать и о тебе, – заметил Шахин.

В отчаянии вскинув руки, Арам положил их на плечи своего друга:

– Послушай внимательно, Шахин, потому что я не собираюсь повторять. Я не женюсь. Ни для того, чтобы стать подданным Зохейда, ни по какой-либо другой причине. Если тебе требуется моя помощь, я готов оказать всяческие услуги тебе и Зохейду.

Шахир определенно был готов к такому ответу:

– Ты мне нужен на полный рабочий день, Арам. Тебе придется жить в Зохейде.

– У меня собственный бизнес…

– Который ты, гениальный человек, основал, – подхватил Шахин. – К тому же ты здорово обучил своих помощников, так что теперь можешь наблюдать со стороны за всеми текущими операциями. Твоя эффективность, твое умение нанять нужных людей и вдохновить их на работу, – вот что мне нужно. Сделай это для Зохейда.

– Однако ты не трудишься полный рабочий день, – заметил Арам.

– Только потому, что мой отец помогал мне с тех пор, как сложил с себя королевские полномочия. Но сейчас он полностью отходит от дел и отстраняется от общественной жизни. Даже с его помощью я разрывался между семьей, бизнесом и министерством. Теперь, когда у нас скоро родится второй ребенок, время, которое я должен проводить с семьей, увеличивается. А Джохара все больше вовлекается в гуманитарную и благотворительную деятельность, что также требует моего внимания. Я просто не смогу все это совмещать.

Арам прищурился:

– Значит, мне придется пожертвовать своей жизнью ради твоей?

– Тебе ничем не надо жертвовать. Твой бизнес будет развиваться, а ты станешь самым лучшим министром экономики и обзаведешься семьей, о которой, как мне известно, ты давно мечтал.

Да, он – Шахин не ошибся – уже в шестнадцать лет запланировал, что к восемнадцати годам женится, родит с полдюжины ребятишек, выберет одно-единственное место проживания, будет работать и пустит глубокие корни.

И вот ему уже сорок, он один и без корней.

Как же такое случилось?

– То, чего я хочу и на что я способен, вещи разные, Шахин. Я давно смирился с тем, что никогда не женюсь, никогда не создам семью. Возможно, мужчине, в чьей жизни нашлось место для семейного счастья, этого не понять. Если принять во внимание количество разводов во всем мире, ваш с Джохарой брак – исключение из правил. Я же вхожу в число тех, чья семейная жизнь не устроена, но меня это устраивает.

Шахин обнял друга за плечи:

– Я думал точно так же до того, как меня снова нашла Джохара. А теперь взгляни на меня – перед тобой счастливейший человек на свете, поскольку он обрел свою половину.