Очевидно, что времена изменились. Многие из нас в шестидесятых и семидесятых годах боролись за право женщин следовать карьере, и борьба все еще продолжается. Но сейчас также не исключается борьба за право родителей не платить воспитателям детских учреждений, если они того не хотят. И это определенно будет требование будущих поколений. У нас есть право быть родителями, а у детей – право получать любовь, не ограниченную временем.

Имеет ли в самом деле значение близость ребенка с родителями? Мы обычно принимаем как должное, что узы родитель – ребенок являются основополагающими для счастливого начала жизни детей. А с какой стати все именно так и должно быть? Почему не воспитывать детей при помощи платных услуг воспитателей? Не является ли наше пристрастие к идее семьи простым пережитком прошлого?

Исследования, давшие удивительный результат, проводились 35 лет назад. Изучение взрослых молодых людей началось в пятидесятых годах, наблюдение велось за ними вплоть до позднего среднего возраста. В самом начале исследования они прошли медицинский осмотр и были детально опрошены; их спрашивали в том числе о том, насколько близкими, по ощущениям, были их отношения с матерью и отцом [16] .

Когда к исследованию вернулись через 35 лет, были проанализированы медицинские записи и проведены детальные осмотры и интервью. Факты поражали: 91 % тех, кто (по их собственной оценке) не имел близких отношений с матерями, в среднем возрасте серьезно болели. Это в два раза больше количества больных среди тех людей, которые находили теплыми свои отношения с матерями. Близость с отцом или отсутствие таковой не показали больших различий в здоровье опрошенных.

Серьезными считались заболевания сердца, рак, язва, алкоголизм, гипертония и хроническая астма. Состояние здоровья было особенно удручающим у тех, кто считал, что ни один из родителей не заботился о нем в детстве, – 87 % процентов из них были серьезно больны в среднем возрасте по сравнению с 25 % тех, кому оба родителя дарили тепло. Результаты исследований иммунной системы говорят, что любовь бережет ваше здоровье. А любовь, полученная в детстве, кажется, помогает сохранить здоровье на протяжении всей жизни.

Когда дело доходит до оценки размеров счастья (качество, которое очень сложно измерить), мы всегда можем полагаться на этот определяющий фактор – здоровье и смертность. Короче, тепло и одного родителя имеет значение, и оно сохраняется надолго, после того как вы станете взрослыми.

Катрин Хаким, сотрудник Лондонской школы экономики, привлекла всеобщее внимание, выдвинув абсолютно новый подход к оценке занятости матерей и оплачиваемой работы [17] . Хаким пришла к выводу, что вся статистика о детских учреждениях базируется на том, что люди делают. Ну а если спросить, как люди предпочитали бы поступать? Задав такой вопрос, исследователи получили совершенно иные результаты. Вплоть до этого момента правительство принимало широкое обобщение – все матери (и отцы) хотят работать, и им это нравится. Также в пятидесятых годах существовала убежденность в том, что всем матерям нравится сидеть дома и печь лепешки. Когда у людей спросили об их действительных предпочтениях, нарисовалась совершенно иная картина. Хаким выявила три основные группы:

1) женщины-домохозяйки: отдают предпочтение детям и домашней работе, не желая работать за зарплату совсем. Их около 20 % в Великобритании;

2) женщины-карьеристы: предпочитают карьеру. Около 20 %;

3) адаптированные женщины: сочетают работу и домашнее хозяйство. Они видят работу вне дома как нечто дополняющее домашние заботы, а не противопоставляют одно другому. Около 60 %.

Хаким убедительно доказала, что основывать политику на пристрастиях 20 % женщин-карьеристов с их определенными феминистскими устремлениями означает игнорировать женщин-домохозяек, а также адаптированных женщин, которые часто выбирают укороченный рабочий день и другие реформы занятости, позволяющие удовлетворять потребности детского воспитания. Это вызов правительству, которое должно обратить внимание на суть проблемы. Например, большие средства, которые вкладывались в развитие детских учреждений, целесообразнее предоставить родителям, которые хотели бы работать неполный день или оставаться дома, чтобы заботиться о собственных детях, что обошлось бы дешевле, но дало более качественный результат по сравнению с ясельным воспитанием.

Работа Хаким получила твердую статистическую поддержку и побудила к дискуссии, так как обосновывала альтернативный выбор и была явно более реалистичной. Она также обнажила скрытые подводные камни нашей жизни. Например, одно время мужчины-руководители не понимали потребностей работающих женщин. Работницы одного большого исследовательского института, с которыми я недавно работал, поведали мне печальную историю о том, как они с нетерпением ждали назначения женщины на пост проректора, которая лучше понимала бы их потребность в оплачиваемом декретном отпуске, в больничных по уходу за больным ребенком и в скользящем рабочем графике. Когда же она появилась, то оказалось более рассудительной, но менее сочувственной, чем ее предшественник-мужчина. Положение вещей приобрело обратный ход, и за год сотрудницы потеряли все, чего постепенно добились за 20 лет.

Многие журналы и газеты описывали «войну матерей», в которой ярыми противниками выступали матери-домохозяйки и матери-карьеристы. Похоже, что обе группы завидовали друг другу. Исследования Хаким показали, что большинство из нас предпочли бы своевременное возвращение на работу, но не за счет наших детей. Работодателям и правительству, кажется, не очень трудно принять это разумное требование. А если сюда добавить и полезность помощи отцов при уходе за детьми в первые годы их жизни, то становится более понятной насущность решения проблемы.