– Да, это ты.

Вот блин!

– У меня нет никакого желания вас спасать, да я и не знаю как, - выпалила я.

– Я заметил, - усмехнулся он.

Я глубоко задумалась. И тут у меня начал туманно формироваться план.

– Я могу остаться у вас добровольно, не делая попыток сбежать и искренне пытаясь наладить нормальное общение - медленно начала я.

– За всем этим слышится одно "но", а уже зная тебя, думаю что не одно, - осторожно произнес князь.

– Но, если не будет никаких результатов, через год вы меня отпустите.

– Зачем мне тебя отпускать, если ты единственная по пророчеству, кто способен растопить в лесу снег?

– Но удерживая меня насильно, вы ничего не добьетесь. И вам это надо больше, чем мне.

– Это почему же?

– О вас говорят, что вы любили эти места. Они были полны зелени, богаты дичью, ягодами. Ради того, чтобы их вернуть - вы примете моё условие.

– Хорошо, - медленно сказал Владислав.
– Что еще?

– В честь заключения сделки, и гарантии того, что через год вы меня отпустите - вы освободите Ладу и Лису.

– Они же твои подруги, разве тебе не будет скучно без них?
– удивился Владислав.

– Вот из-за того что они мои подруги, а не игрушки, я хочу чтобы они вернулись домой к своим родным.

– Хорошо.

– И еще, - начала я...

Князь усмехнулся, тихо сказав себе под нос "Я даже не сомневался, что будет еще!"

– И еще, - повторила я, - больше не будут пропадать девушки из селений. И мужчины, -добавила я.

– Кто же будет прислуживать?
– удивился князь

– Можно устроить дежурство по дому из грогов, или пригласить людей из селения, пообещав хорошее вознаграждение, и заверения в безопасности.

– Люди не пойдут.

– Если найдется хоть кто-то один и потом вернется домой живой и с деньгами, то они повалят сюда, - возразила я.

– И последнее...

– Я рад, что мы добрались до последнего пункта, и еще не наступило утро, - с юмором сказал князь

– И последнее, - сказала я, глядя ему в глаза.
– Вы больше не будете есть людей.

Он окаменел и замер, вся расслабленность и веселость слетели с его лица.

Наши взгляды скрестились: мой настойчивый и непреклонный, его - взгляд монстра, который притворился человеком.

Он кивнул.

– Тогда пожмём друг другу руки, - и я протянула ему свою ладонь. Медленно он взял мою руку и крепко пожал.

Вроде бы он принял все мои условия, но пожимая его руку, меня не покидало чувство, что я заключила сделку с дьяволом.

Мы сели в карету, и поехали к моему новому дому. По крайней мере, это мой дом на весь следующий год. Тут я с любопытством спросила:

– А где же отряд, с которым вы уехали?

– Я отправил их в лес, отрезать тебе дорогу, если бы ты решила бежать. Они скоро вернутся.

Ехали мы не так уж и долго. Зайдя в дом, я замялась, не зная как теперь себя вести. Вдруг у меня заурчало в животе. Все же, с прогулкой по воздуху я нагуляла аппетит.

– Я бы поела, - сказала, немного смутившись, я.
– А вы не проголодались с дороги?

– Не откажусь, - ответил он, - пойду разбужу Гендельсона.

– Зачем?!
– я посмотрела на него удивленно.
– Мы сами что-нибудь найдем.

И пошла на кухню. Владислав замер на месте.

– Вы идете?
– оглянулась я.

Часто просиживая на кухне, я знала где что хранится и быстро соорудила нам перекусить. Налила из заметно полегчавшего бочонка князю выпить. В кухне было тепло и мы сняли плащи. Расставив тарелки, мы села за небольшой стол, где обычно я кушала с девчонками. Обстановка была неформальная, и чуть более интимная, чем мне хотелось бы.

Осматривая все вокруг, князь задумчиво сказал:

– Я не ел на кухне уже больше ста лет, - я улыбнулась, приняв эти слова как в переносном смысле, а потом поняла что это, наверное, действительно так и есть. Мы приступили к еде.

Кстати о девчонках, мне пришла в голову идея.

– Помните, я говорила, что не плохо бы если нашелся доброволец в поселении, кто согласился бы работать в доме, а потом вернулся домой с вознаграждением?

– А я сказал, что никто не пойдет, - Владислав заинтересованно посмотрел на меня, еще не понимая к чему я веду.

– А я вам говорю, что у нас уже есть два таких добровольца, - ответила я, ожидая когда он поймет о ком я.

Князь понял и тень улыбки скользнула по губам.

– Значит, я должен их не только отпустить, но и наградить, - сказал он чуть насмешливо.