— С тобой я нарушаю все установленные правила! — просветил он меня.

А почему сказал это таким тоном, как будто в этом есть моя вина? Он нарушает, понимаешь ли, а Ася виновата. Вот тьфу на него!

— Так не нарушайте!

— И молча наблюдать, как ты с другим?!

— Наблюдать совсем не обязательно, — проворчала я. Надеюсь, он подглядыванием в нашу спальню не занимался? — Жили же вы своей жизнью до встречи со мной, и дальше живите!

— Я не могу — ты покорила меня с первого взгляда.

Это теперь так называется?! Вообще-то я в глаз ему дала, или такое действие произвело на него неизгладимое впечатление?

— С первого взгляда, я в глаз вам дала! — поправила его я. Надо бы здесь слух пустить среди девственниц, от чего единороги без ума, и пусть они к ним не на спину лезут, а в глаз сразу дают!

— Слушайте, а вы можете пол с подогревом сделать? — попросила я. — А то у меня уже ноги замерзают. — Я же босиком стою, а пол каменный. Интересно, если я простыну здесь, то и проснувшись болеть буду?

— Иди в постель! — забеспокоился он о моём здоровье. Ага, сейчас! Может мне еще и позу посексуальнее принять?

— Да, ничего, я постою, — ответила я. — Что вы там еще сказать хотели?

— Ася, иди постель! — приказал он. Вот только это привело к обратным действиям, и я даже подальше от этой самой постели отошла. Хранитель вздохнул, и подхватив меня на руки, водрузил на кровать, с которой я тут же вскочила.

— Мне лечь рядом и согреть тебя?

При этих словах, я быстро вернулась в постель, и под его взглядом укуталась в покрывало. Нет, то что я в его постели это минус, но вот то, что можно укрыться покрывалом и не светить полупрозрачной рубашкой плюс.

Почувствовав себя более уверенно, я решила сказать:

— Послушайте, ведь дело не во мне. Просто моё поведение не похоже на то, к чему вы привыкли, вот это и привлекло ваше внимание. Девушки вас раньше не били, и от катания на спине не отказывались.

— Неужели ты думаешь, что дело в этом? — с улыбкой спросил он и сел на кровать.

— А в чём же ещё? — я тут же поджала ноги.

— Замёрзла?

Я кивнула. Пусть лучше считает так… Ой, зря я это сделала! Его рука нырнула под покрывало и найдя мою ногу, вытащила её и водрузила к себе на колени. Его пальцы начали растирать мою холодную ступню. Руки у него были горячие, и приятное тепло тут же начало распространятся по моему телу.

— Ты чистая…

— А что, раньше вам одни грязнули попадались? — не поняла я. — Так проблем с водой нет, приучили бы к купанию.

Он усмехнулся и пояснил:

— К рогу единорога способны прикоснуться лишь чистые душой.

Ах, это… А я то уже строила планы несколько дней не мыться, чтобы оттолкнуть его от себя. Нда… неувязочка вышла бы.

— Давай другую ногу, — сказал он и я, не сопротивляясь, сменила ноги. Мне действительно стало теплее и массаж был приятен. Так, Ася, соберись! Тебя здесь соблазняют, а ты расслабилась.

— Ты добрая, заботишься о других, ты притягиваешь к себе и за тобой можно наблюдать часами.

«Эх, сразу видно, что телевидения им здесь не хватает!», — пришла к выводу я. И по всему выходило, что влипла я лишь потому, что такая хорошая. Вот что за несправедливость? Вечно всем хорошим людям не везёт.

— А давайте я вам рыбок подарю? — предложила я. — За ними тоже можно наблюдать часами. А лучше хомячка — он бегает, вечно что-то грызёт, правда за ним убирать надо…

— Ася! — он сжал мою ногу.

— Но гладить его приятно, — тут же исправилась я. Хранитель одарил меня тяжёлым взглядом, а потом продолжил массаж.

— Веста согласилась нам помочь, — внезапно сказал он, меняя тему. — Я профинансировал Дома Помощи, денег должно хватить на несколько лет. За открытием других я прослежу.

Интересно, зачем он мне всё это сейчас говорит?! Меня начали мучить нехорошие предчувствия.

— Ася, мы можем путешествовать по невообразимому множеству миров. Ты же любопытна. Я могу показать тебе то, что ты никогда бы не увидела в своей жизни.

— Что значит путешествовать? — не поняла я. — Вы же Хранитель! У вас что, дел нет?

— Конечно, мне придётся возвращаться в реальность, — признал он мою правоту.

— Что значит, вам придётся? Вы планируете моё тело во сне держать?! — ужаснулась я. — Я же умру от истощения!

— Если ты будешь есть здесь, то останешься полна сил.

— Не буду! — тут же отрезала я и попыталась выдернуть свою ногу, но мне не дали. Мне стало страшно. Если перспектива изнасилования пугала, то эта вводила в ужас.