Кендрик остановился вместе со своими людьми на вершине холма, обдумывая ситуацию. Винесия была главным городом, и они значительно уступали числом. Он знал, что с их стороны безрассудно пытаться, что самым безопасным решением будет вернуться в Силесию и быть благодарными за их сегодняшнюю победу здесь.

Но Кендрик был не в настроении для безопасных решений – так же, как и его люди. Они жаждали крови и возмездия. А в такой день, как сегодня, перевес врага больше не имел значения. Пришло время показать Империи, из чего сделаны МакГилы.

«В АТАКУ!» – крикнул Кендрик.

Поднялся крик, и тысячи мужчин бросились вперед, безрассудно спускаясь вниз с холма, направляясь в большой город и к большему количеству противника. Они были готовы сражаться не на жизнь, а на смерть, рискнуть всем ради чести и доблести.

Гарет закашлял и захрипел, пробираясь через пустынный ландшафт. Его губы потрескались от жажды, под глазами залегли темные круги. Это были мучительные несколько дней, и ему казалось, что он несколько раз умирал.

Гарет чудом сбежал от людей Андроникуса в Силесии, спрятавшись в тайном проходе глубоко в стене, выжидая своего часа. Он ждал удобного момента, свернувшись калачиком, как крыса в темноте. Ему показалось, что он просидел там несколько дней. Гарет стал свидетелем всего, он видел появление Тора на спине дракона, который убил всех тех воинов Империи, и не верил своим глазам. В последовавшей за всем суматохе и хаосе Гарет воспользовался своим шансом.

Гарет тайком пробрался через задние ворота Силесии, пока никто его не видел. Он ушел по дороге на юг, пробираясь вдоль края Каньона, главным образом, держась поближе к лесам, чтобы его никто не заметил. Это не имело никакого значения – дороги все равно были пусты. Все уехали на восток на великую битву за Кольцо. По пути он заметил обугленные тела людей Андроникуса, выстилающие эту дорогу, и понял, что здесь, по дороге на юг, произошло сражение.

Гарет пошел еще дальше на юг, его инстинкты вели его назад в королевский двор – или в то, что от него осталось. Он знал, что королевский двор разорен людьми Андроникуса, что, скорее всего, он лежит в руинах, но, тем не менее, ему хотелось отправиться туда. Гарет хотел подальше убраться из Силесии и пойти в такое место, где, как он знал, он сможет найти безопасную гавань. Место, которое покинули все остальные. Место, где Гарет однажды был правителем.

После нескольких дней пешего пути, слабый и находящийся в бреду от голода Гарет, наконец, вышел из леса и вдалеке заметил королевский двор. Его стены все еще были целы, по крайней мере, частично, хотя обугленные и осыпавшиеся. Повсюду были мертвые тела людей Империи, что свидетельствовало о том, что здесь побывал Тор. Не считая этого, двор был пуст, там только свистел ветер.

Гарету это отлично подходило. В любом случае он не планировал заходить в город. Он пришел сюда к небольшому скрытому зданию в непосредственной близости от городских стен. Гарет часто приходил сюда, когда был ребенком – в круглое мраморное здание, возвышающее над землей всего на несколько футов и украшенное искусно вырезанными статуями возле крыши. Расположенное так низко, что казалось, оно возникло из земли, это здание казалось древним. Так и было. Это был склеп МакГилов. Место, где был похоронен его отец, а прежде его дед.

Склеп был единственным сооружением, которое, как знал Гарет, останется нетронутым. В конце концов, кому придет в голову напасть на могилу? Гарет знал, что это единственное место, где никто не станет его искать, где он сможет найти убежище. Это место, где он может спрятаться и остаться совершенно один. И место, где он может побыть со своими предками. Несмотря на то, что Гарет очень ненавидел своего отца, странным образом в эти дни ему хотелось быть к нему ближе.

Гарет поспешил через открытое поле, порыв холодного ветра заставил его дрожать, и он обвернул свой рваный плащ вокруг плеч. Он услышал пронзительный крик зимней птицы и, подняв глаза вверх, увидел огромное ужасное создание, кружащее высоко над головой. Было ясно, что с каждым криком оно ожидало, что молодой человек рухнет и станет его следующей пищей. Гарет едва ли мог его винить. Он шел из последних сил и был уверен в том, что окажется превосходной пищей для птицы.

Наконец, Гарет добрался до здания, схватился за огромную железную дверную ручку двумя руками и дернул ее изо всех сил. Мир вращался у него перед глазами, он почти бредил от истощения. Дверь скрипнула, и Гарету понадобились все его силы, чтобы открыть ее шире.

Гарет поспешил войти в темноту, захлопнув железную дверь, чей стук эхом отразился от стен.

Он схватил неосвещенный факел со стены, где, как он узнал, тот был установлен, ударил его кремень и зажег его. Его света было достаточно как раз для того, чтобы видеть, спускаясь по ступенькам все глубже и глубже в темноту. С каждым шагом становилось прохладнее, сквозняк был сильнее, пока он опускался все ниже. Ветер нашел возможность пробраться даже сюда, насвистывая через маленькие трещины. Гарет не мог избавиться от ощущения, что его предки выли на него, упрекая.

«ОСТАВЬТЕ МЕНЯ!» – крикнул он.

Его голос снова и снова эхом отражался от стен склепа.

«СОВСЕМ СКОРО ТЫ ЗАПЛАТИШЬ СВОЮ ЦЕНУ!»

Тем не менее, ветер по-прежнему упорствовал.

Рассвирепев, Гарет спускался все ниже, пока, наконец, не добрался до мраморных покоев, выдолбленных со своими десятифутовыми потолками, где все его предки лежали похороненными в мраморных саркофагах. Гарет торжественно шел по коридору, его шаги эхом отражались от мраморного пола. Он направлялся к самому концу, где лежал его отец.