– Кстати, хорошо выглядите. Процедуры у нашего клирика явно пошли вам на пользу. Полоска хитов вновь полна, к тому же Зена расщедрилась на десяток персональных бафов и долгоиграющую регенерацию. Со временем они спадут, но общий укрепляющий эффект останется.

Офицер смущенно порозовел лицом. Ему было явно неудобно думать во время войны о личном и радоваться неожиданно нахлынувшему здоровью.

– Не поверите, даже в двадцать лет себя так хорошо не чувствовал! Я словно древний движок, который разобрали по винтику, а затем воссоздали заново на основе космических сплавов и наносмазок. Тело послушно, как у гимнаста! Силища прет – аж страшно! Дверь гермошлюза – руками открыл! Мясо только до костей содрал, слаба плоть… Но зажило все за полчаса! А голова?! Мозги работают, как идеальный механизм! Никакого тумана и вялости!

Я улыбнулся, скидывая в архив сделанную видеозапись. Отличная реклама услуг наших хиллеров! Интересно, сколько можно содрать с престарелого олигарха за вторую жизнь? Может, сделать фиксированную ставку? Пятьдесят процентов капитала. По-божески, нет? А разве Павший не бог? Он одобряет!

– Поверю! Все сорвавшиеся через это прошли. Однажды утром ты просыпаешься и понимаешь – ничего не болит, тело послушно – хоть ногой за ухом чеши, а голова ясна как никогда – сочиняй в уме стихи или бери производные!.. Ладно, Петр Алексеевич, мы выдвигаемся. Я иду с одной из колонн. Мою сотню тревожной группы не обижать, гоблинов не задирать, с ограми силушкой не меряться! Бриллианты и золото на патрончики не выменивать! Отнеситесь с пониманием – среди этих крутых и могучих перцев хватает пятнадцатилетних подростков и не наигравшихся в войнушку пенсионеров.

Рассмеявшись и понимающе кивнув – в каждой шутке есть лишь доля шутки – остальное истина, мы разбежались по местам несения службы.

Мой конвой – «четвертый», усиленный. Идет дальше других, в составе два танка, техничка, «наливняк» и три БМП. Кстати, характеристики у техники неплохи. Хитов не так уж и много, но вот показатели брони – отличные. Минимальный порог входящего урона достаточно высок – ножом «Т-90» не расковырять.

Полоса жизни БМП имела пять тысяч единиц и прикрывалась четырьмя сотнями брони. Правда, одна «бэха» внушала опасения – хиты в оранжевом секторе, густой черный дым из выхлопной трубы и лязг растянутых гуслей.

Танк радовал шестнадцатью тысячами хитов и впечатляющей толщиной композитной и активной брони. До голема ему, конечно, далеко – проигрывает почти на порядок, но для земной хрустальной техники – очень даже неплохо!

Звезда сопровождения катила на «коробочке», злостно нарушая устав. Впрочем, писали его для смертных, а фугаса на дороге или кинжального огня от укрытого в кустах пулемета можно было не опасаться.

Через час хода по буеракам-рекам-ракам колонна прошла максимально близко от намеченного мной участка. Хлопнув по ладони старшего группы, я укутался в стелс и соскользнул с брони. Дальше пойду один и своим ходом.

Два часа экономичного бега на крыльях «Левитации». Параллельный контроль спасательной операции. Было несколько скоротечных схваток, в которых монстры крепко получили по зубам и откатились в недоумении.

Мои парни играли мускулами на виду у раскрасневшихся селянок. Нехватка девушек в Друмире и крепкий их излишек на Земле делали свое дело. Брачные контракты заключались на лету, с одного взгляда. Везло не всем – благородных хуманов и прекрасных эльфов у меня меньше половины личного состава. Остальные сорвались в менее привлекательных образах.

Присыпанные снегом терриконы отработанной породы подсказали мне, что я на месте. Древняя оловянная шахта, заброшенная еще в лихих двухтысячных. Главная штольня не охраняется, массивные двери шлюза давно попилены на металл.

Ныряю вовнутрь, на мгновение замираю в царстве сырого бетона, заплесневелых сводов и ржавого железа. Даю ночному зрению время на адаптацию. Глубоко вдыхаю, загоняя клаустрофобию на дно души, начинаю бесконечный спуск.

Хм, оказывается, чувство страха дано нам не зря. Будь я обычным человеком, то склеил бы ласты в этих подземельях раза четыре, не меньше. Дважды я забредал в тупики и низинки, наполненные чем угодно, но только не кислородом. Жизнь начинала свой неспешный бег назад, а я торопливо пятился к выходу из опасной зоны.

В бывшей «Насосной» я надышался злой химией, сочившейся из рассохшихся аккумуляторов. А в заросшем белесым мхом шкуродерном ходе хапнул дозу каких-то вредных бактерий, навесивших на меня мелкий, но бесконечный по длительности дебаф. Рядовой диггер загнулся бы от него годика через три-четыре. Опасное у ребят хобби…

Скоро современный участок шахты закончился, начались более древние штольни. Исчезли бетон и ржавые рельсы, свод теперь удерживался гнилыми деревянными крепями. На глубине порядка километра я пропорол ногу скрывавшимся под водой медным гвоздем. Лечилка сработала, а я в очередной раз низко поклонился магии. Ловушка на неосторожного диггера клацнула вхолостую…

Наконец я забрался достаточно глубоко. Дальше уже было опасно даже для меня. Осядет потолок – не спасет никакое бессмертие. До обелиска просто не докопаются.

Присмотрев щель поглубже, я бережно извлек из инвентаря трехлитровый сосуд с кровью Павшего. Осторожничаю зря, прочность его невероятна, но все же…

Пашка решил подстраховаться и сохранить за собой лазейку на Землю. Прячу в расщелину кристаллизованную жидкость, чья ценность не поддается пониманию смертных. Затем воровато оглядываюсь и опускаю туда же сосуд поменьше, с мелким рубиновым крошевом. Моя кровь! Я не бог, иду по Лестнице в Небо не так давно, но кто знает, что ждет меня в будущем? Пусть останется лишний якорь…