– Марс?

– Да. Мы с Марса, Большого Марса. Меня зовут Скип.

– А какая у тебя фамилия?

Мальчик показался озадаченным. – У нас на Марсе у каждого только одно имя.

– Меня зовут Джим Карпентер, - сказал Карпентер. Он посмотрел на Дидри. Она глянула на него тоже, но таким манером, как будто она смотрела сквозь него. – Она твоя сестра?

– Да, сэр.

– Неужели она не может говорить?

– Видите ли, мистер Карпентер, она не может говорить с вами. Она принцесса.

– Понятно. Ну что ж, раз она принцесса, то ты, надо полагать, принц. Но ты разговариваешь со мной.

– Да, но со мной совсем другое дело. Она следующая, кто наследует трон Большого Марса, и это делает ее особенной персоной. И не только это, - добавил Скип. – Она с самого начала была высокомерной.

Дидри сверкнула в его сторону глазами, но промолчала.

– Причина, по которой мы оказались здесь, на Земле, - продолжил Скип, - заключается в том, что нас похитили.

* * *

“Итак, я здесь, - подумал Карпентер, - в верхнемеловом периоде, и кого я спасаю от утиных челюстей анатозавра – принцессу Марса ее младшего брата, Скипа! А теперь еще, оказывается, они были похищены!”

Но в то, что рассказал ему Скип, было поверить не сложнее, чем в то, что собирался рассказать Скипу и его сестре он. – Я с Земли, из 1998 года. Это 74,051,622 года спустя. Он показал на трицератанк. – А это Сэм, мой вездеход. Он больше похож на танк, потому что это бронированный вездеход. Сэм – это его кличка. У него есть большой двигатель “Камминз”, который подзаряжает батареи, а заодно он оборудован небольшим временным двигателем, который позволяет ему совершать короткие прыжки назад во времени. После прыжка в прошлое он может вернуться в то время, из которого он прыгнул, плюс то время, которое он провел в прошлом, а встроенный регулятор предотвращает прыжки в более далекое будущее. Он снабжен скрытыми автоматическими голографическими камерами, расположенными по бортам, и обычно, когда я отправляюсь в доисторические времена, я делаю это исключительно с задачей отснять голографические видеоматериалы, но на этот раз я прибыл еще по одной причине: выяснить происхождение ископаемых останков человека. Новые методы датировки позволяют палеонтологам определять периоды времени с высокой точностью, и они могут фиксировать время гибели любого организма с погрешностью почти в неделю. Но они не могут сказать точно, где это случилось, из-за геологических изменений, в данном случае по причине Ларамидной Революции.

Даже у Дидри глаза стали большими. Они напомнили ему осенние астры.

– Обычно, когда я отправляюсь в прошлое, я отправляюсь не один, - продолжил он, - но голографист, которого предполагалось отправить со мной, уволился, а я не хотел дожидаться, когда его кем-нибудь заменят. Я должен отснять голографические видеоматериалы в течение двух недель. На случай, если вы, ребята, не знаете, как работает машина времени Ллонка, она использует диффузию света. Свет является своего рода критерием для измерения времени, и когда, распространяясь, он теряет свою непрерывность, вы можете путешествовать во времени почти так же, как путешествовать в пространстве. Сэм обеспечивает мне необходимую защиту от крупных тероподов и птеранодонов. Североамериканское палеонтологическое общество, в котором я работаю, имеет другие подобные вездеходы для эпохи рептилий, а также несколько машин для эпохи мамонтов. На самом деле у него нет хвоста, а вместо ног гусеничное шасси. Камуфлирующее поле создает видимость ног, когда он неподвижен или двигается. Оно же заставляет вас видеть великолепный большущий хвост.

– Черт возьми! – сказал Скип.

Было ясно, что он поверил каждому слову, сказанному Карпентером, и даже тем словам, которые сережки-говорешки перевести не смогли. Поверила ли ему принцесса Дидри или нет, было непонятно.

– Ну что ж, - сказал Скип, - значит, мы все выяснили. Мы из настоящего Марса, а вы – из будущего Земли. Я так и знал, что вы не можете быть марсианином.

– Один маленький вопрос, Скип. Для вас, как для жителей Марса, земная сила тяжести была бы непривычной, и как это ты и твоя сестра смогли забраться вон на то дерево?

– Мы просто залезли на него, и все. Мы и понятия не имели, что существует разница в силе тяжести.

– Но она существует. Сила тяжести на Марсе составляет тридцать восемь процентов от земной.

– Вы говорите о Марсе будущем, мистер Карпентер. Мы с Марса настоящего. Может быть, в настоящее время сила тяжести на Марсе больше, чем на Марсе в будущем.

– Но это невозможно.

– Тогда, вероятно, сила тяжести на Марсе будущего больше, чем вы думаете. Вы когда-нибудь были там, мистер Карпентер? Или кто-нибудь с Земли будущего?

– Нет. Но мы знаем, что на Марсе сила тяжести меньше.

– Может быть, если кто-нибудь с Земли высадится там и пройдется, он будет удивлен.

Карпентер понял, что возразить ему нечего, и отбросил свои аргументы.

Возможно, детишки действительно были с Марса. Возможно, их действительно похитили.

Но они также могли быть с Земли будущего, где их тоже могли похитить.

Он начал чувствовать себя глупцом после того, как рассказал им о машине времени Ллонка, NAPS и о Сэме. Возможно, в школе они слышали о работе современных палеонтологов все.

Но почему их глаза раскрылись так широко?

Послеполуденное солнце прошло половину своего пути по небосклону мелового периода, и его лучи, слегка рассеянные влажной атмосферой, мягко ложились на лица Дидри и Скипа. Он заметил, что их щеки были худыми, а руки – тонкими. Если их действительно похитили, то похитители точно не кормили их как надо.

Может быть, они действительно были с Марса?

Ну ладно, они не выглядели как марсиане, хотя этот аргумент был абсурдным – он просто не знал, как должны были в действительности выглядеть марсиане.