Глава 2

Консенсус.

Высокий красавец Бузов пришелся по вкусу "бабке Лене", которая затащила его в постель в первую же ночь.

– Тут бродит масса венерических заболеваний. Лечить, понятно, никто не может толком, вот и мрут все, как мухи. Даже Ленин умер от сифилиса!!!
– била она в самое больное Валеркино место, его запаса антибиотиков хватило бы на пару-тройку раз, не больше.

– Хватит врать, Ленина отравленной пулей убило, - слабо сопротивлялся Бузов, не возражая против уже расстегнутых Еленой штанов.

Для Клячкина, Ершова и Гусева Елена Акимовна на следующий день озвучила "совместное" решение: своё и Валеркино золото она приватизировала.

– Достаточно того, что двести, из трехсот рублей общественных денег наши.

– Я вложу в общий фонд сто рублей, и Володя ..., - Клячкин вопросительно посмотрел на Гусева, тот кивнул, - тоже внесет сотню. Дай нам полгода. Мне не хотелось бы продавать часы, а лишних побрякушек у меня нет.

– Хорошо. Только не сто, а сто пять рублей!
– торжествующе улыбнулась Елена.

– Уважаемая Елена Акимовна, я готов обменять зажим для галстука на ваш "Макарыч". Он стоит в десять раз больше вашего травматика, - неожиданно предложил Николай.

– Я видела твой зажим, камешек совсем маленький, меньше карата. Три тысячи долларов отдал?

– Три с половиной. Подарок матери. Мне месяц назад четвертной стукнул!

– На жалость не дави! Отдай свои Girard-Perregaux, они, конечно, дороже зажима раза в два ...

– Нет, всего в полтора. Часы - подарок отчима, но, крайне нужная здесь вещица ...

– Зато известная часовщикам марка. "Фронтовые, для германского военно-морского флота"? Хорошая легенда?

– По рукам!
– решился после долгого размышления Николай.

Прагматичная Елена ушла за травматиком, только после этого Клячкин решился задать вопрос Ершову.

– Ты же собирался "изобретать" двигатели внутреннего сгорания. Зачем такие траты на Макарыч?

– Володька займется оружием. Инженер из него аховый, но опыт "эксплуатации" огромный. Думаю, дело пойдет, - ответил Николай и вопросительно посмотрел на Гусева.

Тот обрадовано закивал.

– Ты снимай, Володенька, снимай свою японскую дешевку. Мне, как инженеру, стыдно без часов, тебе, рядовому мастеру, дозволительно, - притушил его радость Николай.

– А мне ты что-то придумал, "командир"?
– спросил Ершова Клячкин.

– Ничего. Ракетчик из тебя такой же, как из Валерки железнодорожник. Буровые установки продавать здесь некому, и их никто не производит.

– Предлагаешь мне сидеть у вас на шее?! Нет! В то время, пока ты и Володька будете воровать изобретения, я буду воровать музыку и книги, - обиделся Клячкин.

– Кто там воровать собрался музыку?
– в комнату вошел Валерка, - Сережа, ты, наверно, меня будешь просить записать? Сам не сумеешь.

– Твоя "подружка", Бузов, вносит в наш сплоченный коллектив раздрай!!!
– зло посмотрел на Валерку Николай.

– Нет!!!
– Валерка протянул Коле часы и травматик, - забыли про недоразумение?

– Забили!
– обрадовался Коля, - но, извини, договор дороже денег. Мне приятно, что ты хочешь вернуть часы, но я их обратно не возьму. Елена вправе получить компенсацию, у женщин большие запросы.

– Мужики! Воровать - это пошло, детство какое-то. Предлагаю грабить. Я кучу книг прочитал о путешествиях в прошлое, попаданцы всегда начинают сколачивать капитал грабежом. Уже потом они делают деньги на скрепках и автоматических винтовках, но сначала - грабеж. Все любят изобретать бездымный порох и никелированную ...

– Кровать!
– оборвал его Сергей, - только Коля знает всю специфику своей профессии, мы, увы, дилетанты в автоматических винтовках, бездымном порохе и гальванике.

– Нет! Я тоже зависим от смежников, фактически, состав материалов и технологии изготовления для меня темный лес, я тот же дилетант. Рабочий двигатель, с удобоваримой наработкой на отказ, мы увидим только через два-три года, - "успокоил" друзей Николай.

– Но вчера ты говорил мне о парогазовой торпеде и модернизации прибора Обри? За такую торпеду мы сможем просить гораздо больше тех пяти тысяч рублей, что адмиралтейство платит за нынешнюю торпеду Уайтхеда, - напомнил Николаю въедливый Клячкин.