Ответ: Безусловно. Именно об этом я всё время говорил. И не без причины я стремлюсь увидеть что-то лучшее на этой полной благих намерений, но страдающей планете.

Я уже говорил о жалком состоянии нашего мира. Обычный подход оккультистов таков: чем хуже это состояние, тем более возможно вмешательство или новое откровение свыше. Обычный разум не может ничего знать – ему приходится или верить или не верить, или подождать и посмотреть.

Что касается вопроса, действительно ли Божественное намерено что-то сделать, то я полагаю, что да, намерено. Я с абсолютной достоверностью знаю, что супраментал и есть истина и что неизбежность его прихода заложена в самой сути вещей. Вопрос в том, когда и как. Это также решено и предрешено где-то свыше, но отвоевывается здесь, в беспощадном столкновении противостоящих сил. Потому что в земном мире предопределенный результат скрыт, и мы видим лишь круговорот возможностей и пытающихся чего-то достичь сил, удел которых спрятан от человеческих глаз. Однако совершенно очевидно, что сейчас здесь присутствуют души, посланные сюда посмотреть, как сейчас обстоят дела. Таково нынешнее положение. Моя вера и моя воля направлены к настоящему. Конечно, я говорю в понятиях человеческого интеллекта – так сказать, мистико-рациональных. Чтобы сказать больше, пришлось бы выйти за их пределы. Полагаю, вы не хотите, чтобы я начал пророчествовать? Как рационалист, вы не можете этого хотеть.

О современной человеческой цивилизации. Не ее нужно спасать; спасать нужно мир, и это, разумеется, будет сделано, хотя, возможно, не так легко и не так скоро, как хотят или представляют себе некоторые, и не так, как они себе рисуют. Настоящее необходимо изменить, разумеется, но путем ли разрушения или построения чего-то нового на базе Истины, это вопрос. Мать оставила этот вопрос открытым, и я могу сделать лишь то же самое. В конце концов, умный человек, если только он не пророк или не директор Мадрасского астрологического бюро, бывает частенько вынужден довольствоваться положением Асквита [113] . Ни оптимизм, ни пессимизм не являются истиной: они представляют собой только склонность ума или характера.

Так что давайте без излишнего оптимизма или излишнего пессимизма «подождем и посмотрим».

Я знаю, что сейчас трудное время и для вас, и для всех. Оно трудное для всего мира. Смятение, тревога, беспорядок и хаос – таково общее положение вещей. То лучшее, что должно наступить, готовится или растет незаметно под покровом, а худшее всюду бросается в глаза. Остается только держаться и держаться до тех пор, пока не придет час рассвета.

В том, что касается Бенгалии, дела, действительно, очень плохи; условия жизни индийцев чудовищны и могут стать еще хуже, несмотря на Временное соглашение в Дели, этот «mariage de convenance» [114] . Но мы не должны допустить, чтобы нас захлестывали чувства, или впадать в отчаяние. В Бенгалии сейчас как минимум 20 миллионов индийцев и их не истребить – даже Гитлер с его научными методами массовых убийств не сумел истребить евреев, которые и сейчас вполне жизнеспособны, а Индия с ее культурой достаточно сильна и твердо стоит на ногах, чтобы ее можно было легко вычеркнуть из списков истории; она продержалась по меньшей мере пять тысячелетий и простоит еще дольше, накопив в себе достаточно сил, чтобы выжить. Всё происходящее не удивляет меня. Я предвидел это, когда жил в Бенгалии, предупреждал людей, что такое возможно, почти неизбежно и что нужно быть к этому готовыми. В то время никто не придал значения моим словам, хотя позднее, когда начали появляться первые признаки, некоторые вспомнили про них и признали, что я был прав; а тогда понял один только Ч. Р. Дас и, когда приезжал в Пондичери, мне даже сказал, что хотел бы, чтобы британцы ушли из страны, лишь когда будет урегулирована эта опасная проблема. Но меня не пугает происходящее, поскольку я знаю и испытывал это сотни раз, что тот, кто являет собой инструмент божественного, и за самой черной темнотой увидит свет Его победы. У меня никогда не было так, чтобы я долго и сильно хотел, чтобы в мире что-то произошло – я не говорю о вещах личного характера – и чтобы это мое желание не осуществилось, пусть даже не сразу, пусть после поражения или даже катастрофы. Было время, когда Гитлер побеждал везде, и казалось, что вот-вот черное ярмо Асуров будет навязано всему миру; но где теперь Гитлер и его власть? Завершением этой страшной главы в истории человечества стали Берлин и Нюрнберг. Теперь другие темные силы угрожают погрузить во тьму или даже поглотить человечество, но и они, как и кошмар гитлеризма, тоже найдут свой конец. Я не могу написать в этом письме, перечислить все причины своей уверенности – возможно, когда-нибудь я смогу сделать это.

Такое резкое обострение ваших трудностей происходит оттого, что йога опустилась до уровня Бессознательного, которое есть причина всех препятствий как у отдельного человека, так у мира в целом, сопротивляющихся победе Духа и Работе Божественного, ведущей к этой победе. Сами по себе проблемы в ашраме такое же обычное дело, как и везде. Их обычные спутники – сомнение, разочарование, ослабление или потеря веры, ослабление витальной воли продвижения к идеалу, растерянность и утрата надежды на будущее. За стенами ашрама им к тому же сопутствуют, ухудшая положение, повсеместный цинизм, отказ от веры во что бы то ни было, презрение к честности, растущая коррупция, чрезмерная, вплоть до отказа от высших устремлений, ориентированность на еду, деньги, комфорт и удовольствия и всеобщее убеждение, что будет только хуже и хуже. Но, несмотря на обострения, всё это временные явления, к которым были готовы те, кто хотя бы что-то знает о деятельности космических сил и деятельности Духа. И я тоже предвидел наступление всей этой тьмы, тьмы перед рассветом; поэтому у меня она не вызывает упадка духа. Я знаю, что подготавливается под покровом тьмы, и вижу и чувствую первые проблески его появления. Те, кто стремится к Божественному, должны стоять твердо и не прекращать своих поисков; через некоторое время тьма ослабеет, начнет рассеиваться, и появится Свет.

Если бы я находился в плане Сверхразума и мог влиять на мир, используя инструментарий Сверхразума, то этот мир уже изменился бы или менялся бы намного быстрее и не так, как сейчас. Моя нынешняя работа состоит не в том, чтобы подняться на далекий и высокий план Сверхразума и оттуда изменять мир, а в том, чтобы привести в мир что-нибудь оттуда, стоять на этом и так и действовать; однако на нынешнем этапе первая насущная задача – постепенная супраментализация Верховного Разума, вторая – просветление Бессознательного с его упорным сопротивлением и поддержкой в людях невежества, которое всегда становится главным препятствием всякой попытке изменить мир или хотя бы себя. Я не раз говорил, что духовная сила, которую я использую для вмешательства в человеческие дела, такие, как война, не имеет супраментальной природы, это сила Верховного Разума, а она, когда действует в материальном мире, так безнадежно спутана в один клубок с низшими мировыми силами, что результат, какими бы ни был мощным и адекватным, неизбежно будет неполным. Вот почему я в подарок к своему дню рождения 15 августа получаю свободу Индии, но вот беда, их не одна, а две, в двух подарочных упаковках – две свободные Индии, а это роскошь, без которой я вполне мог бы и обойтись, мне хватило бы и одной.

Оставайтесь непоколебимы во тьме; свет есть, и он победит.

Вы должны растить в себе покой, который рождается из убежденности в победе.

Боюсь, могу предложить лишь слабое утешение – по крайней мере, на сегодняшний день – тем вашим корреспондентам, которые жалуются на сегодняшнее состояние дел. Дела плохи и становятся хуже и хуже, а в любой момент могут стать хуже худшего, если это возможно, но кажется, в нынешнем перевернутом мире возможно всё что угодно. Самое лучшее для них – понять, что всё это было необходимо, поскольку какие-то зерна должны были проявиться с тем, чтобы от них избавиться, подготавливая рождение лучшего нового мира, если ему вообще суждено здесь появиться; так что это нельзя было отложить на потом. Это как в йоге, где все наши свойства, активно присутствующие в нас или латентные, должны быть выведены на свет, чтобы с ними можно было бороться и вырвать их с корнем или дать им возможность подняться из глубины на поверхность и проявиться с той же целью очищения. Им также следует помнить изречение, гласящее, что ночь темнее всего перед рассветом и что рассвет неизбежен. Но так же им еще следует помнить, что новый мир, на пороге которого мы стоим, не обязан быть скроен из той же ткани, что старый, только по другой выкройке и что, вполне возможно, он придет не так, как мы думаем, – изнутри, а не снаружи; поэтому лучше не тратить время на стенания по поводу того, что творится снаружи, а заниматься собственным ростом, чтобы быть готовым принять новый мир, какую бы форму он ни принял.