– Ты требуешь невозможного, – ответила после паузы Ниинсанда.

Мэтресса Алых Маков скривила маленький рот.

– Хорошо. Раз голос разума вам не слышен, я вынуждена настаивать… Все виновные в убийствах и учинении беспорядков, нарушении прочих законов Лагероны, должны быть изгнаны. Если надо, я обращусь, как член городского совета, непосредственно к герцогу! Все остальные эльфы и эльфки должны быть разоружены. Не мешало бы выпустить специальный указ. Ничего, кроме стилетов. Ни мечей, ни кинжалов, ни арбалетов!

– Надо думать, Маки останутся при своем, – фыркнула Ниинсанда. – Ибо якобы не совершают злодеяний, как мы, плохие и сумасшедшие…

– Не останутся. Мои девочки сложат оружие точно так же, как другие.

Донкеемар наклонился к уху жены и что-то прошептал. Ниинсанда побледнела, но ничего не ответила.

– Я бы голосовал «за», – произнес Дивворн, – если бы мы прямо сейчас устроили голосование.

– Без сбора городского совета… – пробормотал неуверенно Кридарт.

– Я поддерживаю мэтрессу Лоэтарнис и уважаемого Дивворна, – сказал чародей. – Я бы отдал свой голос на эту инициативу. А насчет совета. Считаю, мы обойдемся без бюрократической волокиты. Что ни говори, а речь идет об эльфах, ни о ком другом.

– Стойте, – подняла руку Скаймарра. – Разве мы собрались для этого?

– Мы собрались, чтобы решить, как прекратить смертоубийство, – уточнил Оренвейл. – А формальные меры, кои будут изложены на бумаге, покажут всю нашу решимость… Если Дома, разумеется, сами и без предварительных условий не разоружатся…

– Это мы еще не окончательно решили, – вставил Кридарт. – Что скажет герцог Бунтейн?

– Герцог далеко, – сказал Дивворн. – В любом случае, когда мы поставим его перед фактом, он не будет возражать. Восстановление законности и порядка в Лагероне – такова моя конечная цель. Для того, хочу напомнить, сюда и поставлен.

Диадема и Сердце скривили губы, но ничего не сказали. Осса наблюдала за ними с саркастической усмешкой.

– Ладно, ладно! – Чародей бросил суровый взгляд на Ниинсанду и Скаймарру. – Что вы скажете, благородные дамы? Есть два пути. Первый – вы добровольно выдаете нам всех, кто преступил закон, и разоружаете свои отряды. Второй – мы принимаем официальное решение, возможно, даже на городском совете, и разоружаем вас насильно. Первый вариант предпочтительней…

– Хрен редьки не слаще, – отозвалась Скаймарра. – Так, кажется, говорят торговцы на рынке, да, Осса? Ты обожаешь подобные обороты!

Оренвейл и бровью не повел.

– Первый путь сохранит ваше лицо, благородные дамы. Преступники будут высланы из Лагероны. Тайно. Без огласки. Второй вариант будет предполагать аресты и препровождение в тюрьму. И тогда… будет суд. Будет эшафот.

– Именно так, – подтвердил Дивворн.

– Значит, вы предъявляете ультиматум? – спросила Ниинсанда.

Кридарт хотел ответить, но бургомистра перебил чародей.

– Обстоятельства вынуждают нас.

– Торопитесь, господа, торопитесь! – резко сказала Скаймарра. – Кое о чем забыли! О заложниках. Лично я пришла сюда для того, чтобы потребовать немедленного освобождения Сиэны!

Дивворн склонил голову. От огра не укрылось, что он шевелит губами, произнося явно не салонные выражения.

– Сиэну схватили средь бела дня, когда она прогуливалась на лодке в обществе подруг. Это не иначе как открытый вызов, на который я вынуждена ответить!

– Вызов был, когда ваша охрана схватила на балу Риклеорна и посадила под замок!

– Риклеорн тайком проник к нам во дворец, – сказала мэтресса Сердец, поднимаясь.

Встала из-за стола и Ниинсанда.

– Потише, девочки. Не то прольется кровь. Я не допущу, чтобы вы драли здесь друг другу волосы! – прошипела Осса.

– Ты встаешь на ее сторону? – спросила пунцовая Скаймарра.

– Я на своей собственной стороне, советую запомнить! Нам известны обстоятельства этих двух похищений. Меня удивляет, как до сих пор эта дурацкая традиция сохранилась! Мальчишку, который влез к вам через забор, следовало отхлестать розгой и отпустить на все четыре стороны!

– Он знал, что делал! – фыркнула Скаймарра. – И поплатился за это…

– Поплатились вы! – крикнула Ниинсанда. – Я бы не отдала приказ задержать Сиэну, если бы…

– Значит, признаешь, что это ты приказала!

Чародей взял свой посох и стукнул им об пол, привлекая внимание эльфок. Обе они попытались испепелить Оренвейла взглядами, но ничего не вышло. Магистр хранил олимпийское спокойствие.

– Взаимные обвинения, как показывает опыт, не дают положительного результата, – сказал он. – Прошу вас, благородные дамы, сядьте.

– В самом деле, – произнес Кридарт. – Поменьше бы эмоций…

– Поддерживаю, – кивнула Осса.

Благородные дамы сели на свои места. Донкеемар положил свою руку на запястье жены. Та поджала дрожащие губы.