– Далековато ты забрался, в самую степь…

– С нонешним князем Великим Александром посольством к Батыю-хану ходил – в охранной сотне.

– Даже так? Тогда не будем терять времени, скачем в Холм. Обдумать твою задумку с Даниилом надо, а времени в обрез.

И снова – бешеная скачка, только уже назад.

В город въехали уже затемно, от многочисленных ударов о седло у Алексея вся пятая точка была отбита. Но собой он был доволен. Откуда в его голове этот план взялся, он и сам не знал, а потому удивлялся. Не иначе читал когда-то о таком либо в историческом фильме видел. Лишь бы помогло, лишь бы моголы купились на обманку – на многие из них они сами изрядно горазды. Но почему-то он убежден был – должно получиться, предчувствие такое у него имелось.

Для моголов равнины – привычное место жизни, место боя. Леса они не любят, негде развернуться конным массам. А горы для них вообще экзотика, нет у них опыта боевых действий в горах. На то и расчет у Алексея был.

Примчались в Холм они уже поздно вечером, и стража не хотела открывать ворота. Однако тогда сам князь Василько негодующе крикнул:

– Как смеешь ты, смерд, держать князя у стен, не пропуская его к брату?! Али кнута захотел отведать?

До стражников дошло, что упорство их может плохо кончиться. Они отворили ворота и впустили отряд.

Сразу проехали к княжескому замку – по-иному назвать это каменное строение нельзя. Ратники в воинскую избу направились, Алексей же узнал, что суд княжий был. Боярин выкрутился, стрелки на десятника своего перевел, фактически предал и обвинил в самоуправстве. Тем более что десятник мертв и слово в свое оправдание сказать не может.

На боярина наложили виру, и, таким образом, он отделался мелким ущербом. Да еще злобу большую затаил, тем более что ратники в подчинении у него остались. Не вправе князь боярина воинов лишить, коли тот их содержит и в ополчение при военных действиях выставлять должен.

Видимо, князья всю ночь обсуждали совместное выступление против моголов. Уже утром Василько со своим отрядом, довольно утомленный с виду, с красными от бессонницы глазами, ускакал в свои земли. Времени на подготовку было мало, князья торопились. Как потом увидел Алексей, они приняли именно его план с незначительными поправками.

После завтрака воевода построил ратников.

Едва шеренги подравнялись, вышел князь с обращением. Говорил он кратко – о том, что пришли тяжелые времена, моголы идут на их земли, и надо встретить их достойно, дать отпор, чтобы отбить у них охоту к завоеваниям. И желательно сделать это так, чтобы ни один враг не ушел.

– Собирайтесь в поход, – завершил князь свою речь.

Большая часть дружины ушла с князем на волынские земли, к Василько. А одна сотня, во главе с воеводой Иоанном Михалковичем – в сторону Киева. С этой сотней был и Алексей.

Гнали быстро, останавливаясь только для отдыха коней. В двадцати верстах, на развилке дорог, встали. Отсюда одна дорога вела на север, к землям Василько, а другая – к Холму, резиденции Даниила.

Моголов было решено встречать здесь – и кони успеют отдохнуть, и люди.

Дальше за развилкой – небольшая река, но берега с одной стороны крутые, из воды на них не выберешься, а вброд только в одном месте и можно перебраться. А уж дальше – лес.

Дорога на Волынь узкая, только двум телегам разъехаться. Моголы с флангов обойти не смогут, отрезать от своих при отступлении. А то, что сотне отступать придется, заманивать, увлекать за собой противника, Алексей уже не сомневался.

Князья земли свои знали отлично – как пальцы на руке, и позицию подобрали очень выгодную. Не зря ночь напролет не спали, все обмозговывали.

Моголы появились ближе к вечеру. Сначала вдали показалось облако пыли, потом, по мере приближения, стал слышен гул. А уж затем и сама конница видна.

Моголы шли широкой лавой, впереди, на удалении версты – головной дозор.

Первую сотню воеводы они заметили, и от дозора в сторону основного войска сразу поскакал посыльный с известием.

Дозор же остановился. Часть нукеров влево направилась, другая – вправо повернула, посмотреть решили – не прячутся ли где полки Даниила? Только толком осмотреться с правого фланга река не дала: течение быстрое, берег крутой, и переправиться дозорным не удалось. А вот воевода ратников грамотно поставил – в два ряда, широким фронтом, и издалека было не понять, какова их истинная численность – тоже с князьями обговорен сей момент был.

И в лоб, без подготовки, да сразу с марша моголы не ударили. У них две тысячи нукеров, а против – всего лишь горстка из сотни ратников. Да только моголы о том не ведали.

Войско встало, тысячники совещаться стали.

О численности ратников у Даниила и Василько моголы приблизительно знали, некоторые из предателей-бояр давно уже доложили, выслуживаясь. Но тысячникам неизвестно, все войско Даниил вывел или еще и союзников с собой привел – тех же мадьяр. С ними Даниил то дружил, то воевал, и сейчас всяко могло быть.