Незатейливая надпись на оставленной бумажке гласила примерно следующее:

Будущий шинигами! Отправляясь на задание в мир живых, помни!

Трамвай обходят - спереди!

Автобус - сзади!

А капитана Зараки - стороной и как можно дальше!!!

Кстати, именно последний пункт я и собирался нарушить в ближайшее время. Получить информацию о расположении нужного казарменного комплекса, удалось, набившись в компанию двух симпатичных студенточек. Поначалу девчата поглядывали на меня как-то насторожено. Но отношение сразу поменялось, как только выяснилось, что я лучший друг (все еще не закончившегося) детства капитана Хицугаи. Ну а после того, как я пообещал подарить им фотографию сонного "Широ-куна" сразу после побудки, меня потащили дальше чуть ли не на руках. Кстати, обещания надо держать...

Тепло распрощавшись с тайными фанатками няшных капитанчиков, я вступил на опасную территорию, более известную как квартал отряда номер одиннадцать. Вероятно, бродить по этим переулкам можно было часами, благо топографический кретинизм считался здесь признаком хорошего тона, и спрашивать дорогу было все равно бессмысленно. Тем не менее, весь процесс поисков завершился практически сразу, едва приличия оказались отринуты, и я позволил себе взобраться на ближайшую стену. Нужный дворик с характерной фигурой на дощатой веранде обнаружился спустя всего три минуты плутания по скатам из желтой черепицы. Прыжок в густую траву, и уже ничто не отделяло меня от очередной изощренной формы самоубийства.

– Кен-чан! А кто это?
– первой меня обнаружила, конечно, Ячиру.

Скучающему капитану, предававшемуся процессу созерцания закатного неба, на такого, как я, было накласть с высокой башни. И это меня вполне устраивало!

Еще на подходе вытащив из плечевой сумки заготовленные подарки, я, весело улыбаясь, добрался до помоста, и вручил лейтенанту коробку со сладостями. После такого жеста дальнейших вопросов не последовало. Пока конфеты исчезали с пугающей скоростью, у меня получилось водрузить свою "посылку" на пол веранды рядом с Зараки. Усевшись на короб, я стал доставать капитану хотя бы макушкой до плеч. Что сразу же и не преминул отметить, ухватив со столика рядом с шинигами расписную керамическую бутылочку с характерным запахом.

Хлебнув из горла, я пришел к выводу, что все-таки японцы - редкостные извращенцы. А кто еще мог сделать своей традицией распитие такого напитка как сакэ, да еще и теплого? Эх, сейчас бы водочки да под селедочку. Или с сальцом и жареной картошечкой...

На мою последнюю наглость Кенпачи все-таки отреагировал. Брошенный искоса, взгляд единственного открытого глаза сам по себе придавливал не хуже бетонной плиты.

– Привет, - откликнулся я, допивая остатки гадости и поворачиваясь к чумазому розовому ужасу.
– Ячиру-тян, нам с Кен-чаном надо поговорить серьезно. Так что вот, пойди пока, поиграй где-нибудь рядом.

Бумажный змей, украшенный яркими блестками и черепушками, был встречен на ура, и спустя пару мгновений по дворику уже носился радостный торнадо.

– Ну, и кто ты такой?
– поинтересовался, наконец, Кенпачи с заметной ленцой.

– Нацу, - с таким собеседником разводить политесы смысла не было никакого.

– И какого лешего ты приперся?

– Хочу обсудить с тобой один такой очень важный вопрос, Кенпачи. Который, кроме меня, никто поднять не решится. Считай, что я твоя совесть, давно потерянная в детстве, и прекрасно жившая до этого дня отдельно, но вот теперь решившая вдруг пробудиться по одной немаловажной причине. Кенпачи, твоя жизнь сплошное сражение, да к тому же и лет тебе уже немало...

Занятно, а сколько ему и вправду? Так-то по внешнему виду ни за что не поймешь. Вон, дуб какой вымахал! Интересно, а если его срубить, то по кольцам годовым можно будет определиться? Не, навряд ли...

– Вот и скажи мне, капитан, ты задумывался хоть раз о том, что будет с ней?
– мой палец указал в сторону скачущей Ячиру.
– После того, как ты найдешь того самого-самого достойного врага?

Ответом мне был лишь еще один скучающий взгляд.

– Ты только не подумай, что я лезу к тебе в душу, Кенпачи. Я не такой идиот, и слышал, что последний, кто пытался это сделать, в итоге туда же тебе и наплевал. Собственными зубами. Но неужели судьба этого существа совсем не заботит тебя? Ты вот себе хотя бы представляешь, что может вырасти из этого милого создания, если так и дальше будет продолжаться? Вот взять для примера Куротсучи.

Рука Зараки, уже тянувшаяся к рукояти меча, остановилась.

– Причем здесь этот ходячий гнойник?

Отлично, вот наш клиент и дозрел!

– Для примера, я же сказал. Думаешь, он такой от рождения? Не-е-е, фиг вам! Все как раз от воспитания. Неполная семья, недостаток родительского внимания, дурная компания, наркотики - и что имеем в итоге? Совершенно полный отрыв мозга от туловища. Причем, в буквальном смысле. Видел я эту его банку с формалином, то еще зрелище. Но при этом, я могу тебе гарантировать, что внутри у Маюри по-прежнему нежное детское сердце. Я даже примерно догадываюсь, у кого он его вырезал.