'Золото?', - промелькнула мысль у Кости, когда он заметил сверкающий золотистый блеск металла, из которого был выполнен бюст. Он уже согрелся и успел отойти от ядовитых миазмов плесени. Вновь вернулось трезвое осмысление и любопытство. А ещё пришёл голод. Да такой, что Костя с тоскою вспоминал про змей, убитых великаном. Он был согласен и сырое мясо, тем более, как-то услышал, что змеиное мясо считается деликатесом.

Шестирукий великан остановился в трёх метрах от стола с металлической головою, опустил Костю на пол. Отпускать не стал, кстати, цепко ухватившись нижней парой конечностей за плечи землянина.

– Капар пра гнотор? Арро лоригер, лигнор дилорруц?

Громкий чужой голос со старческими дребезжащими нотками громом ударил в тишине помещения. Костя вздрогнул от неожиданности, на секунду замер и быстро завертел головою по сторонам.

– Арро лоригер?! Пра, пра грашар?!
– с заметным раздражением спросил что-то неизвестный. Незнакомый язык содержал много рычащих слогов, так, наверное, могли бы переговариваться тигры, случись им овладеть разумной речью.

Никого в зале не было, а звук чужого голоса шёл со стороны бюста. Костя с интересом уставился на голову.

– Арро тирнер?! Драсан эрвам пенра?!

Незнакомец уже буквально исходил пеной, судя по тону. Внезапно великан схватил Костю за запястья рук и развёл их в стороны.

– Арро тирнер. Пингэх роллер?!

Костя раскрыл рот, собираясь сказать, что ничего не понимает, и в этот момент великан дёрнул землянина за руки. Да так, что чуть не вырвал руки из суставов. От дикой боли Костя заорал так, как до этого не кричал никогда в жизни.

– Аа-а! Чёрт! Больно же! Что творите, суки! Я же ничего не понимаю!

– Орнат имапор бонарод тркаш? Чавор супан шасорин пучар харап, тюделир пра?
– удивлённо спросил невидимый собеседник.
– Митгер выс забарун?

– Не понимаю я, не по-ни-ма-ю!
– по слогам со слезами на глазах от дикой боли в руках произнёс Костя.
– Да отпусти ты, гад.

Словно поняв речь землянина, великан отпустил его из своего захвата. От неожиданности Костя не удержался на ногах и рухнул на пол.

– Тепер? Доран? Пирк?
– продолжал вопрошать неизвестный.

Костя отрицательно помотал головою, потом спохватившись, что в другом мире и мимика с жестами может быть другая, да хотя бы как у тех же болгар на Земле, торопливо ответил:

– Не понимаю я, с Земли сюда попал. Мне бы домой, а?

В ответ тишина. Минут пять ничего не происходило. Голова молчала, великан изображал статую, Костя сидел на полу и боялся пошевелиться, чтобы не нарваться на новую экзекуцию. Через пять минут великан подхватил его на руки и шагнул к одной из 'каменных баб'.

– Твою *** гад! Отпусти, я же вам ничего не сделал!
– заорал бешено Костя и попытался вырваться, а когда увидел, как 'баба' раскрылась, явив полую внутренность и какими-то светящимися пятнами, то даже вцепился зубами в стальную перчатку великана. Страх придал таких сил, что землянин чуть не выскочил из чужих рук. Или гигант от неожиданности забыл, что одет в металл, которому человеческие зубы нипочём, испугался укуса и потому ослабил хватку. Правда, тут же схватил Костю всеми конечностями и ловко затолкал внутрь 'бабы'. Стоило светящимся пятнам коснуться голого тела, как землянина парализовало. Через секунду передняя крышка захлопнулась.

Косте было страшно. Так страшно, что если бы в теле было бы хоть что-то лишнее, то сейчас бы землянин физиологически оконфузился, мягко говоря. Больше всего эта 'баба' была похожа на 'железную деву', столь любимой земной инквизицией.

Свечение в саркофаге понемногу усиливалось, белый цвет сперва сменился голубым, потом розовым, зелёным, пока не превратился в радужную какофонию. От дикой пляски цветов разболелись глаза с головою. Костя смежил веки, но свечение проникало даже под них. Сколько он пробыл внутри, Костя не знал, потеряв счёт времени. Когда же саркофаг раскрылся, он просто выпал наружу с дикой головной болью, тошнотою и полностью обессиливший.

– Сейчас ты меня понимаешь?

Знакомый старческий голос на этот раз прозвучал на чистом русском языке. Или нет? Рычащие звуки из речи никуда не делись.

– Раб, ты оглох или мне приказать голему вырвать тебе руки или ноги?
– со злостью спросил невидимый старик.

– Нет, не надо, - встрепенулся Костя.
– Простите, я себя плохо чувствую, голова болит, всю кружится перед глазами.

– Отлично, значит, ты понимаешь меня, - с удовлетворением сказал старик.
– Итак, начнём всё с самого начала. Кто ты такой и как попал в Академию Дремор?