Люсил раздвинула шезлонг и устроилась перед входом в дом. Все обитатели «Четвертой Четверти» уже разошлись. Но, как обычно по пятницам, народу на улице было предостаточно.

Люди гуляли в одиночестве, парами или целыми группами. Одеты они все были как-то причудливо и совсем не по-вечернему. «Неужели никто из них не простужается?» — подумала Люсил.

К тротуару подъехало такси. Открылась дверца, и оттуда вышел Ричи.

Люсил слышала, как он сказал кому-то:

— Да, я буду дома. А об этом поговорим завтра утром. — С этими словами он повернулся, увидел Люсил и приветливо помахал ей рукой. Потом направился по тротуару ко входу в дом. — Вы здесь одна сидите? А где все остальные?

— Наверное, смотрят какую-нибудь программу по телевизору.

— Можно посидеть с вами? — спросил Ричи.

— Конечно. Садитесь вот сюда, пожалуйста. — Она указала на скамейку. — Вы же здесь живете.

— Надеюсь, что так будет и дальше, — засмеялся Ричи, но слова его повисли в воздухе. — Вы чем-то расстроены, Люсил?

Ее губы заметно дрогнули.

— Да, пожалуй. Мне здесь очень трудно. Я ведь так скучаю по Долли. Мне ее страшно не хватает. А теперь еще и мой друг Артур, я и по нему сильно скучаю.

Ричи присел рядом.

— Одна женщина сегодня сварила для него целую кастрюлю супа, — не выдержала Люсил.

— Бог мой, неужели? — притворно возмутился Ричи. — Неужели она решилась на это?

— Милдред — страшная негодяйка. Я знаю, что меня все это не должно волновать, потому что Артур совершенно ею не интересуется. — Люсил смахнула слезу. — Но мне все равно неспокойно. Мне все еще ужасно больно от того, что я потеряла Долли год назад. И теперь вот Артур начал было заполнять ту пустоту, которая осталась в моей душе после того, как умер мой муж.

— Так вы были раньше замужем? — мягко спросил Ричи.

— Да, была в течение прекрасных сорока пяти лет моей жизни.

— Что ж, я вас понимаю. Бёрди и я прожили вместе сорок восемь лет. Люди говорят, что только счастливчики могут похвастаться такими достижениями.

— Я знаю. Но статистика не помогает, когда остаешься один-одинешенек.

Ричи помолчал, вздохнул.

— Вы правы. Иногда и мне надоедает слушать, как люди говорят, что мне еще повезло так долго состоять в счастливом браке. Я им отвечаю: мол, а сейчас-то что мне делать? — В его голосе появились нотки напряжения. — Я бы хотел, чтобы моя Бёрди сейчас, вот в этот момент, была рядом со мной. И только это имеет значение.

— О, как я это понимаю! — воскликнула Люсил.

— Люсил…

— Да, Ричи.

— А вам было сложно после смерти вашего мужа начать встречаться с другими мужчинами?

— Вы шутите? Конечно, это было страшно трудно! Поначалу я вообще думала, что не смогу и взглянуть на другого мужчину. Но однажды это случилось, и все. Ты просто начинаешь понимать, что твой ушедший супруг хотел бы, чтобы ты была счастлива. А мне просто повезло: я встретила моего Артура.

Несколько минут они сидели молча. Потом Люсил поднялась со своего шезлонга.

— Пойду к себе и попробую немного поспать. Завтра предстоит трудный и важный день, Ричи. Вам тоже надо постараться как следует отдохнуть.

— Да, согласен, но мне хочется еще немного посидеть здесь одному.

Люсил вошла в дом. А Ричи подумал, что если завтра у него ничего не получится, он ни за что в жизни не сможет попросить у этой женщины отсрочить продажу дома. Ведь у нее куча своих проблем, которые ждут своего решения.

Стеклянная дверь раздвинулась, и на улицу вышел Элмер Пикетт.

— Привет, Элмер, — сказал ему Ричи.

Элмер замер на месте, уставившись на Ричи сверху вниз.

— Знаешь, Ричи, каждый из нас мог принять предложение агентства по торговле недвижимостью и отказаться от своих прав на этот дом. Тебе-то хорошо, тебя это, вероятно, не волнует, потому что ты теперь неплохо зарабатываешь, снимаясь в этих своих рекламных роликах.

— Элмер, я снялся в одном-единственном рекламном ролике, — возразил Ричи.

— Это неважно. Я думаю, что ты просто взял и увлек своей сумасшедшей затеей всех обитателей дома, что стоит в конце этой аллейки. Из-за этого кое-кто из них окончит свою жизнь на улице, под забором. И это в то время, когда каждый мог бы уехать отсюда, имея с собой определенную сумму.

Ричи поднялся со скамейки и посмотрел Элмеру прямо в глаза. Сквозь плотно сжатые зубы он сказал:

— Речь вовсе не идет о какой-то сумасшедшей затее! Кроме того, все проголосовали за мой план! — Сердце его бешено колотилось. Не говоря больше ни слова, Ричи бросился по аллее прочь от дома, выскочил на тротуар и окликнул такси. «Мне надо срочно добраться до колготочной фабрики, — решил он. — Стоя у станка, я успокоюсь. Кроме того, надо проверить фамилии всех в этом колготочном бизнесе, кому я в свое время писал письма. Наконец, на фабрике, вероятно, осталось еще несколько пар колготок». Ричи забрался в такси, назвал адрес. Ему вдруг стало гораздо лучше, гораздо спокойнее на душе.