– Похоже, что не поверил. Сначала скривился, как от зубной боли, сказал про мысли, а затем зло добавил: "Пока вы тут в игрушки играетесь, там гибнет человечность".

– Где гибнет, что?
– Николай Николаевич убрал руки от висков и удивлённо приоткрыл рот.

Ходок снова пожал плечами.

– Далее он ничего не уточнял, просто предложил подойти к астроному. Затем встал и ушел не прощаясь.

Николай Николаевич покивал, грустно улыбнулся и продолжил массаж висков. А Василий Васильевич недоверчиво хмыкнул и насмешливо сказал:

– Интересно. Где-то гибнет человечность, а мы тут в игрушки играемся. Забавно, забавно. Именно, человечность, не меньше?

Начальник СБ военного сектора покрутил головой, разминая мышцы шеи, со скрипом помассировал глаза, недовольно скривился и слегка сварливо ответил:

– Ничего забавного здесь не вижу, Василь Васильевич. Ходок, вам кажется, пора к отчётам готовиться?

– Да вообще-то, ещё рано...
– начал было тот, но быстро спохватился.
– Ох, простите, Николай Николаевич, понял! До свидания! До свидания Василий Васильевич!

Хозяин кабинета небрежно махнул ему рукой.

– Всего хорошего э... агент! Жду вас завтра в Гранте. К трём дня местного.

Дрон Ходока отошел к внутренней стене помещения, погасил сигнал связи и неспешно принялся устраиваться в позу покоя. Дроны начальников Служб Безопасности остались на прежних местах и в прежних позах: хозяин, у светлого окна с видом на лес, а гость, у стены с три-дэ-картой Северного Полигона, оснащённой интерактивными информационными вставками.

А над натуральным Полигоном, который хорошо просматривался из окон служебного кабинета Василия Васильевича, стояла глубокая белая ночь. Яркая зоря от спрятавшегося недалеко и ненадолго за полярным краем горизонта Солнца, равномерно освещала пустое, без единого облачка небо, слегка темневшее лишь далеко на юге. Однако даже там сквозь это сияние не просвечивала ни одна звезда. Даже самая крупная. Этакая непроглядная неясность при ровном свете и чистом небосводе.

"Какая полная, однако, неясность, - подумал Василий Васильевич, рассматривая сквозь приоткрытое окно таинственно-туманные, отливающие голубизной таёжные дали, окружающие Полигон со всех сторон.
– Всеобъемлющая такая и всеохватывающая неясность. Вот такое мы имеем видение ситуации. Да, что там! Никакого видения у нас вообще нет. Слепы мы аки новорожденные кутята. И слепоте этой нет конца... Может, бросить всё к чёрту и уйти уже на покой? Должность, работу, Остров, эту большую, беспокойную игрушку, бросить и уйти. Свалить дела на молодёжь и отчалить себе с богом? На того же Ходока и свалить... Только вот... чем же тогда самому заниматься? Что делать? Тупо сидеть и ждать прихода смерти? Годков-то мне... даже и вспоминать не хочется, сколько".

– Вы не обратили внимания на последнюю статистику посещаемости и численности постоянных игроков на Острове?
– неожиданно спросил Николай Николаевич, задумчиво разглядывая стереокарту по которой еле заметно ползали различные объёмные точки, значки и надписи - Полигон жил и работал круглые сутки без перерыва.

– Естественно, обратил, - хозяин вышел из задумчивого состояния.
– Нехорошая статистика. В текущем году количество выбывших из игры впервые превзошло количество вновь входящих. Значительно превзошло. Причём это характерно так же и для почти всех Полигонов. Пик провала приходится на время инцидента зачистки Острова от агентурной сети Корпорации Д, с их варварскими экспериментами над игроками с применением психотропных артефактов. Европа просто впала в шок и дружно побежала прочь. В отличие от нас и азиатов - мы легкомысленней относимся к рисковым ситуациям.

– Это, конечно, так, но я полагаю, что дело тут значительно серьёзней, - вздохнул Николай Николаевич, - наш проект теряет популярность, Василий Васильевич. Игре десять лет, основная идея её практически не изменилась - очитка Острова от военного хлама, исследование земель и подземелий, поиски различных артефактов. Кропотливый и опасный труд на минном поле, раскопки в казематах и на местах былых сражений, взлом коварных ловушек. В режиме полного эффекта присутствия...

– ...а так же попытаться вырвать подрастающее поколение из дурмана бессмысленно кровавых он-лайн поделок, - добавил Василий Васильевич.
– Дать новую идеологию, новую парадигму, новую цель жизни. Показать, что исследование мира, его преобразование и освоение не менее увлекательно, чем пускание крови себе подобным...

– ...а игрокам больше нравится палить друг в друга из всевозможных оружейных систем, нежели заниматься добычей барахла и утомительной расчисткой местности, - презрительно усмехнулся начальник СБ военного сектора.
– Вспомните, когда клан пошёл на клан, западники на восточников, наблюдался наибольший всплеск посещаемости игры. Секс и война - примитивные инстинкты, потакая которым можно легко добиться популярности и сколотить неплохое состояние. Не так ли, уважаемый коллега?

– Естественно, дорогой коллега! Наши потенциальные друзья на своих полигонах так и делают - встраивают в свои модули различные э... фалло-имитаторы, искусственные вагины и прочие штучки-дрючки из секс-шопов. И добиваются хорошей посещаемости своих игровых зон. Что поделать? Кто-то поражает мир гениальными открытиями величайших тайн Вселенной, а кто-то добивается популярности, потрясая свет форматами своих гениталий.

– Хе-хе... Кто во что играет, тот тем и становится, - Николай Николаевич хитро прищурился, - а, Василий Васильевич? Какие у вас были забавы в детстве, что вы стали... тем, кем стали?

– Можно подумать, - фыркнул тот, - что ваши приоритеты чем-то сильно отличались от моих. Э... а вы случайно не собираетесь предложить руководству провести апгрейд наших модулей сексшоповскими гаджетами?

– Да-да... Конечно, заманчиво, увеличить населённость такими несложными мерами. Но это всё лёгкие пути, которых мы не ищем и которые нам неинтересны. У нас свой контингент. Презирающий низменные инстинкты, чистый и непорочный. Он нас не бросит в такой сложный момент. Иначе всем нам придётся очень непросто. Какое-то время мы ещё сможем продержаться в зоне рентабельности, а затем придётся Игру постепенно сворачивать. А нам с вами подыскивать другое место работы, или...