И в итоге трагического события (расчленения тела убитой наложницы) и действий оскорблённого Левита разразилась война против сынов Вениамина.

Фраза "и пошел; и пришел к Иевусу, что [ныне] Иерусалим" (Суд. 19:10) говорит о том, что автор этой истории аккуратно подошёл к своему источнику информации. Он упоминает иное название Иерусалима – Иевус, которое так же, как и Салим, было в обиходе именно в эпоху Судей. Конец существованию иевусеев положил Давид, который захватил Иевус: "И пошел Давид и весь Израиль к Иерусалиму, то есть к Иевусу. А там были Иевусеи, жители той земли. И сказали жители Иевуса Давиду: не войдешь сюда. Но Давид взял крепость Сион; это (теперь) город Давидов (1 Пар. 11:4–5).

Всё это придаёт рассказу о левите большую достоверность.

Возможно, велись споры о правомочности жестоких действий сынов Израиля против сынов Вениамина, и встал вопрос, насколько далеко можно зайти в своих действиях, выступая против греха. И вот тогда история об истреблении Содома обросла подробностями, похожими на происшествие в Гиве. Но некоторые сообщения звучат несколько странно. Например, автор истории об уничтожении Содома превратил дочерей Лота в девственниц (как и дочь хозяина, приютившего левита), хотя в том же рассказе сообщается, что они имели мужей: «И вышел Лот, и говорил с зятьями своими, которые брали за себя дочерей его» (Быт. 19:14).

Конечно, мы не может однозначно утверждать о подтасовке фактов, но вероятно, проводились параллели, и эти две истории воспринимались в качестве духовного наставления.

И если Господь за аналогичный грех обрёк на огонь Содом и окрестные города, то и сыны Израиля имели полное право воевать против грешных сынов Вениамина и сжечь город: "тогда начал подниматься из города дым столбом. Вениамин оглянулся назад, и вот, [дым] от всего города восходит к небу (Суд. 20:40).

В Бытии рассказывается о жертвоприношении Авраамом своего сына Исаака: «И пришли на место, о котором сказал ему Бог; и устроил там Авраам жертвенник, разложил дрова и, связав сына своего Исаака, положил его на жертвенник поверх дров. И простер Авраам руку свою и взял нож, чтобы заколоть сына своего. Но Ангел Господень воззвал к нему с неба и сказал: Авраам! Авраам! Он сказал: вот я. Ангел сказал: не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня. И возвел Авраам очи свои и увидел: и вот, позади овен, запутавшийся в чаще рогами своими. Авраам пошел, взял овна и принес его во всесожжение вместо сына своего» (Быт. 22:9-13).

Одной из самых распространенных тем для религиозных проповедей является именно эта история.

Мы слышим о муках Авраама, его колебаниях, сомнениях, слезах, но в конечном итоге – о состоявшемся подвиге веры, не дрогнувшей руке с ножом, занесённым над своим единственным сыном. Нет, всего этого в книге Бытия нет, там сухое изложение событий, но мы понимаем, что принесение в жертву своего единственного сына является высшим актом веры, пусть даже слепой. Но было ли подобное действие беспрецедентным?

Во времена Авраама жертвоприношение детей было очень распространённым явлением. Царь Моавитян принёс в жертву своего сына первенца: "И взял он сына своего первенца, которому следовало царствовать вместо него, и вознёс его во всесожжение на стене" (4 Цар. 3:27).

Диодор Сицилийский писал, что во время осады Карфагена было сожжено более 500 детей, из которых 200 (сыновья знатных семейств) были определены властями, а около 300 принесено в жертву богам добровольно.

В святилище Тиннит в Саламбо, что в Карфагене, найдены тысячи урн с кремированными останками маленьких детей до двенадцати лет, но большинство детей младше двух лет.

В древности принесение в жертву детей считалось самоотверженным актом, так как верили, что боги окажут благоволение приносящим жертвы, т. е. семейство, клан, народ будет успешен в битве, получит защиту и прочие блага.

Причина приношения Исаака в жертву трудна для понимания современному читателю: "И было, после сих происшествий Бог искушал Авраама и сказал ему: Авраам! Он сказал: вот я. [Бог] сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе" (Быт. 22:1–2). Итак, причина – это искушение, испытание Авраама Богом. В древности считали, что божество испытывает человека, как бы не зная результата испытания: "[Ангел] сказал: не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня" (Быт. 22:12).

Именно момент занесения ножа над отроком и стал решающим и требующим вмешательства ангела Господнего. Спустя несколько сотен лет с момента написания этой истории взгляд на Бога изменился. Во второй половине 1 в. н. э. апостол Иаков написал: "в искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого" (Иак. 1:13). Мы видим, что уже существует понятие о всеведущем Боге, которому не нужно проверять человека на прочность, так как от Него ничего не скрыто.