Шрифт:
В бухте мыса Йорка есть, однако, группа ледников, поверхность которых не изрезана трещинами; они спускаются к воде очень постепенно, так что на них можно высадиться с лодки, подняться на их поверхность и взойти, не встречая препятствий, по их покатым склонам до ледяного покрова, у которого они начинаются.
Как сказано в начале этой главы и как, в особенности, отмечалось профессором Чемберленом в его описании геологического строения этой области, берег, строго говоря, не является гористым.
Береговая полоса, выступающая на большую или меньшую ширину из-под ледяного покрова, в действительности является плоскогорьем высотой 2000–2500 футов, спускающимся к морю отвесными скалами и утесами. Есть, однако, несколько отдельных пиков, высоту которых можно точно определить только с ледяного покрова, покоящегося над их вершинами. Одну из самых приметных вершин всей области, находящуюся на северо-западном берегу залива Инглфилда, я назвал в честь президента Американского географического общества горой Дэли. Другую вершину в заливе Робертсона я назвал пиком Вистара.
Хотя эта местность по своему характеру очень контрастна, однако здесь постоянно встречаются геологические образования со сходными чертами строения, как, например, утесы Канга и мысы Кливленда и Бастиона, статуи Замка, Скульптурные утесы и гора Вистара, гнейсовый утес Паркер-сноу, острова Гаклюйта и Нортумберленд и мыс Пэрри, остроконечные утесы, ледяные купола и изолированный ледяной покров мыса Жозефины, горы Вистара и Импалуксоа.
Следует также отметить такие интереснейшие объекты, как Бронзовый Сфинкс, Чертов бастион, гора Святого Креста, ледник Багряного сердца, пещера Петовик, Большая арка мыса Йорка, Беллрок, Полукупол и Игнимут (Кремень). Глаз радуют бесчисленные водопады, журчащие ручьи, ледниковые гроты и бессмертный, но вечно молодой флот величественных айсбергов, плавающих в каждом заливе.
Такова эта область летом. Зимой же ее едва можно узнать. Земля засыпана снегом и кажется призрачно-серой в сумраке холодного света звезд; море белое и неподвижное; ни звука в резком воздухе, свет и жизнь, кажется, ушли куда-то далеко; земля, море, небо, воздух становятся мрачными, мертвыми и замерзшими.
Приложение II. Эскимосы пролива Смита [50]
Из всех первобытных племен нет народа более интересного, чем небольшая община эскимосов, живущих на западном берегу Гренландии, между бухтой Мелвилла и бассейном Кейна. Малочисленность этого племени, его полная изолированность, северное местожительство, враждебные условия, при которых оно поддерживает свое существование, интерес, вызванный к нему сочинениями Кейна, Хейеса и других исследователей Арктики и неопределенность по поводу его происхождения и истории – все это является причинами особенного внимания к нему. Это небольшое племя, или, точнее, ветвь эскимосского народа, – всего 253 человека [51] рассредоточены вдоль берегов описанного выше полярного оазиса и живут в полностью изолированной среде, суровой и дикой.
50
Я не стремился дать в этой главе какое-либо полное специальное исследование. Оно займет слишком много времени и места. Я попытался только показать этот в высшей степени интересный народ в истинном свете и отдать должное бесстрашному, крепкому, добросердечному маленькому племени детей нашей планеты, к которому я питаю самую теплую привязанность.
Этот очерк является краткой выдержкой из собранного мной материала, он дает пищу для размышлений, как поверхностных, так и более вдумчивых, и показывает, что эти дети севера и их полярный оазис являются обширнейшим нетронутым материалом, ожидающим соответствующей обработки.
51
Согласно данным переписи от 1 сентября 1895 г., от этого дня и 9 августа 1896 г. эпидемия гриппа уменьшила их число до 229. 1 августа 1897 г. их насчитывалось 234.
Без правительства, без религии, без денег или какого-либо другого мерила ценности, без письменности, без собственности, за исключением одежды и оружия, питаясь только мясом, кровью и жиром, без соли и растительных веществ, в одеждах из шкур птиц и животных, заботясь только о том, чтобы было что поесть и во что одеться, и занимаясь только добыванием этих предметов, с привычками и устоями, которые едва выше образа жизни животных, этот народ кажется стоящим в самом низу цивилизационой лестницы. Однако более близкое знакомство показывает, что эти люди сообразительны, умны и в человеческом плане мало чем отличаются от других людей.
При нашем образе жизни и воспитании для удовлетворения своих потребностей мы нуждаемся во всем мире, в котором обитает человек, и не можем составить себе понятия о первобытном состоянии этого народа и невообразимом недостатке всего, что нужно для жизни; они всецело зависят от нескольких миль арктической береговой полосы. Для них такая вещь, как кусок дерева, также недостижима, как луна для озорного ребенка, тянущегося к ней. Удивительно ли, что при таких обстоятельствах один мужчина предложил мне своих собак, сани и все свои меха за кусок доски величиной с него, другой – свою жену и детей за блестящий нож, а одна женщина предложила мне все, что имела, за иглу?
Они представляют собой детей, если судить по их простоте, честности и беззаботному счастью, животных по обстановке, пище и привычкам, железных людей по совершеннейшему презрению к холоду, голоду и усталости, очень сообразительных созданий в том, что касается изготовления и применения охотничьих орудий и находчивых, когда речь идет об использовании ресурсов их родной местности для решения двух великих задач своего существования – найти что поесть и во что одеться. Накопленный поколениями опыт и знания научили их пользоваться всеми ресурсами их бесплодной страны, чтобы добыть пищу, одежду, сделать жизнь удобной и безопасной. И получается, что в итоге они точно также зависят от меняющихся условий своего застывшего края, как другие народы от климатических прихотей более плодородных широт.
Граждане небольшого арктического оазиса, окруженного на востоке высокой стеной и суеверными ужасами «большого льда», на западе волнами пролива Смита, на севере кристальными крутыми откосами ледника Гумбольдта и на юге неизвестными ледниками бухты Мелвилла, они представляют собой самое маленькое, самое северное и наиболее уединенное племя на земле и, может быть, самых древних обитателей западного полушария.
У многих из них лица четко выраженного монголоидного типа. Их способность к подражанию, изобретательность и терпение в физической деятельности тоже можно отнести к чертам, присущим восточным народам. Принимая во внимание их наружность, можно согласиться с теорией Клемента Маркэма, знаменитого председателя Лондонского королевского географического общества. Согласно этой теории, они представляют собой отколовшуюся ветвь древнего сибирского племени Онкилон, последние члены которого, вытесненные из своих домов к Северному Ледовитому океану свирепыми волнами татарского нашествия, в средние века прошли до Новосибирских островов и отсюда по еще неоткрытым землям, может быть даже через полюс, к северному Гренландскому архипелагу и земле Гриннелла и дальше на юг. Их путь в настоящее время иногда повторяют эскимосы восточного берега Гренландии, теперешних датских колоний, Северной Америки и Американского полярного архипелага.