Только теперь Прокруст понял, куда он завел своих людей.

– Убегай, ребята! Это ловушка!

Фест сложил ладони рупором, поднес ко рту и закричал:

– Давай! Пусть получат!

Раскручивая над головой пращу, Марк выбирал цель. Один из бандитов прошел так близко, что Марк испугался, как бы тот на него не наступил. Но бандит прошел мимо и теперь отчетливо вырисовывался на фоне слабого света меньше чем в двадцати шагах от Марка. Еще трое уже дошли до центра поляны. Остальные пали жертвами деревянных кольев и прочих ловушек, расставленных вокруг. Марк прицелился и выпустил камень. Тяжелый булыжник попал бандиту точно между лопатками. Ошеломленный ударом, тот пошатнулся и рухнул на колени. Краем глаза Марк видел, как Луп тоже запустил камень из пращи. Его цель в этот момент дернулась, и камень ударил по предплечью, – ушиб был болезненным, но не мог вывести врага из строя. Фест выхватил свой меч и выскочил на поляну со стороны, противоположной той тропе, по которой пришли бандиты. Лезвие меча врезалось в живот ближайшего мужчины. Марк, не видя новых целей, тоже выхватил меч и бросился к человеку, пинавшему их чучело.

Почувствовав приближение Марка, тот обернулся, и мальчик увидел, что это сам Прокруст. Главарь банды резко развернулся, и Марк успел заметить кровь на его ноге: грек напоролся на кол в одной из ловушек. Марк взмахнул мечом, метя в голову бандита. Но Прокруст парировал удар и двинул противника в бок. Марк сумел сохранить равновесие, хотя и пошатнулся, и снова приготовился к атаке.

– Ага, значит, я сначала расправлюсь с одним из римских щенков, а уж потом займусь старшим! – язвительно бросил Прокруст.

Марк не ответил, он просто напружинил ноги, держа меч вверх и немного в сторону, как его и учили. Главарь бандитов ринулся на него, но Марк видел направление удара и отклонился в сторону, успев рубануть по предплечью Прокруста, а потом развернулся и сделал выпад, вложив в него все свои силы. Это было чисто инстинктивное движение, у Марка не было осознанного намерения убить главаря. Однако острие его меча вонзилось в горло Прокруста снизу и проскочило прямо в череп и в мозг. Лицо Прокруста было очень близко от лица Марка, его глаза расширились, а голова невольно дернулась, и челюсть отвисла, когда Прокруст что-то несвязно пробормотал. Его пальцы разжались, уронив оружие, и он рухнул на землю.

Марк выдернул меч, и на него хлынул горячий поток крови. Мальчик отступил назад, потрясенный той жестокостью, что вырвалась из него. Прокруст стоял на коленях и ужасающе подвывал тонким голосом, а потом растянулся во весь рост рядом с костром, и на его ошеломленное лицо упал красный свет углей. Кровь растекалась вокруг него огромной лужей. Марк стоял над ним, тяжело дыша, и каждая мышца в его теле была напряжена.

– Марк, – мягко окликнул его Фест.

Марк поднял голову и увидел телохранителя, стоявшего неподалеку с озабоченным выражением.

– Все кончено, – сказал Фест. – Опусти меч, мальчик.

Марк моргнул, когда жар битвы начал истекать из его тела. Только теперь он заметил, что направляет острие меча на своего друга, и с глубоким вздохом опустил оружие.

– Ну что, все в порядке? – спросил Фест.

– Да. В порядке. Я в порядке.

Фест посмотрел на Прокруста, чье тело еще раз слегка дернулось, когда остатки жизни вылетели прочь.

– Жаль. Я надеялся сам покончить с ним. Что ж, трое из них мертвы, включая вот этого, а остальные ранены. Хорошая работа, Марк. И ты молодец, Луп.

Писарь вышел из темноты в слабый круг света в центре поляны. С лезвия его меча стекала кровь. Марк заметил, что Луп дрожит. Вокруг них все еще звучали крики и стоны раненых.

– И что теперь?

Фест пожал плечами:

– Мы можем их всех прикончить. Или оставим в живых, и пусть себе возвращаются в Левктры. – Он немного помолчал, глядя на Марка. – Тебе решать.

Марк удивился:

– Мне? Почему?

– Потому что мне кажется, что ты уже готов сам принимать решения. Пришло время выбрать, каким именно человеком ты станешь.

Марк нахмурился. Зачем Фест это делает? И почему именно сейчас? Но ум Марка слишком устал, чтобы мыслить отчетливо, и мальчик поднес ладонь ко лбу, пытаясь разобраться в выборе, предоставленном ему Фестом. Вообще-то, был резон добить бандитов и похоронить тела. Конечно, со временем их найдут, но к тому времени Марк наверняка уже отыщет маму и вернется домой. Но с другой стороны, Марк был сыт по горло кровопролитием, которое он наблюдал в последние два года, и не хотел ничего добавлять к нему.

– Мы их отпустим.

Фест некоторое время всматривался в его лицо, потом кивнул.

– А что делать с убитыми? – спросил Луп. – Как поступить с их телами?

– Просто оставим их здесь. Если кому-то это нужно, то они придут и найдут их. Это не наше дело.

Четверых уцелевших бандитов вызволили из ловушек и перевязали им раны лоскутами, оторванными от туник убитых. Один из мужчин налетел на острый кол животом и теперь кашлял кровью и стонал, а двое приятелей поддерживали его. Марк понял, что этому едва ли удастся выжить.