Шрифт:
– Черт… – еле слышно проворчал Призрак.
Судя по всему, гнев Мэггс нисколько не задевал убийцу самого дорогого ей человека. Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза в попытке бросить вызов.
Призрак выдержал взгляд и прищурился под нелепой маской. А потом его рука соскользнула со рта Мэггс, и прежде чем она успела перевести дыхание, он… накрыл ее губы своими.
У Мэггс закружилась голова. Призрак злился, она тоже кипела от гнева, и поэтому поцелуй получился отнюдь не нежным. Но несмотря на все это, а может, и благодаря всему этому Мэггс ощутила, как по ее животу начало растекаться тепло…
Нет! Это неправильно. Этого не должно было случиться. Только не с этим человеком. Мэггс попыталась уклониться, но Призрак крепко держал рукой ее затылок. Однако в тот самый момент, когда его горячие и непростительно соблазнительные губы приоткрылись, Мэггс его укусила. Она впилась зубами в его нижнюю губу и тотчас же ощутила солоноватый привкус крови. Больше она ничего не могла сделать, чтобы защититься, но Призрак не отступился. Он продолжал прижимать Мэггс к своему большому, теплому, мускулистому телу, и вдруг сквозь множество юбок она ощутила настойчиво упирающуюся ей в живот твердую как камень плоть. Это ощущение должно было напугать ее и вызвать отвращение.
Но вместо этого она почувствовала невероятное возбуждение.
Мэггс охнула, и губы Призрака торжествующе обрушились на ее рот.
Нет! Нет, нет, нет. Она не такая. Она не должна ничего чувствовать.
А Призрак не останавливался. Он собирался заставить Мэггс предать себя саму, предать Роджера, но она не могла этого допустить.
Призрак был так настойчив в своем желании продлить поцелуй. Его язык скользнул меж губ Мэггс и… и…
Призрак отпустил руки своей жертвы.
А она завела их ему за спину, вытащила из рукава кинжал и ударила негодяя со всей силой, на какую только была способна, вложив в удар весь свой страх и горе.
Мэггс ощутила сопротивление ткани и тугих мышц и с отвращением подумала, что точно так же она разрезала бы кусок мяса. Она постаралась воткнуть лезвие как можно глубже, до тех пор, пока оно не уперлось во что-то твердое.
Призрак поднял голову и наконец – наконец – посмотрел на Мэггс своими серыми глазами, полными ужаса и боли, и с его окровавленных губ сорвалось:
– О Мэггс…
Глава 7
Отвратительные бесы Отчаяние, Горе и Утрата пытались сбросить Веру, но она оказалась сильнее и крепко держалась за спину Арлекина. Он не оборачивался, чтобы посмотреть на нее, но она чувствовала, как напрягаются и расслабляются его мускулы под ее пальцами.
«Чего ты хочешь?» – прохрипел он.
«Я буду держаться за тебя до тех пор, пока ты не согласишься отпустить душу моего возлюбленного», – храбро ответила Вера.
Арлекин лишь кивнул.
«Тогда приготовься пересечь Реку Скорби…»
«Легенда об Арлекине»Только глупец теряет бдительность на Сент-Джайлзе. Эти слова в сознании Годрика звенели, произносимые голосом его покойного наставника сэра Стэнли Гилпина. Сэр Гилпин назвал бы Годрика конченым идиотом, увидев его сейчас с торчащей из спины рукояткой кинжала, принадлежащего его жене.
– Годрик!
Годрик заморгал, сосредоточившись на лице Мэггс. По нему разлилась мертвенная бледность, а глаза расширились от ужаса в тот самый момент, когда с его губ сорвалось ее имя. Но все изменится, когда она вспомнит, что считала его убийцей своего любовника.
Поблизости раздался стук копыт.
Годрик завел руку за спину и схватился за рукоятку кинжала.
– Святые небеса, я тебя убила! – В глазах Мэггс стояли слезы, и Годрик пожалел о том, что у него нет времени, чтобы восхититься ими.
– Не совсем. – Он выдернул из спины нож, тотчас же ощутив невыносимую боль. Сунув кинжал за голенище сапога, Годрик взял жену за локоть. – Идем.
Никто из жителей Сент-Джайлза не мог позволить себе собственную лошадь. И стук копыт означал лишь одно.
– Но твоя спина, – прошептала сквозь рвущиеся из груди рыдания Мэггс. – Тебе нужно лечь. Я позову Оливера и Тома…
– Быстрее, дорогая, – произнес Годрик, направляясь к экипажу и стаскивая по дороге маску и шляпу. В такой темноте кучер и лакей вряд ли заметят узор на его костюме.
Впрочем, Годрику было все равно, потому что сейчас ему следовало опасаться гораздо худшего.
К счастью, Мэггс послушно поспешила за ним. Чуть раньше она так неистово вырывалась, что Годрик теперь вряд ли с ней справился бы, если бы пришлось тащить ее в экипаж насильно.
Том наклонился, чтобы посмотреть, как они влезают в экипаж, и не издал ни звука, когда Годрик коротко приказал:
– Домой. И как можно скорее.
Он толкнул Мэггс на сиденье в тот самый момент, когда экипаж тронулся с места. К счастью, под сиденьем находился тайник. Годрик понял это в ту первую ночь, когда Мэггс достала откуда-то пистолеты. Он поднял подушку свободного сиденья, бросил в него мечи, накидку, шляпу и маску, а потом резко упал на сиденье.
На улице послышались крики.