– Ага, ну – и я тебя.

– Что ж, приятно узнать. – И с полуулыбочкой добавила: – Буду иметь это в виду.

– Имей, – ответил Стивен, и они услышали ключ в замке. – Это «Бумер».

– Точно вовремя, блин, – проворчала Алисон, туша сигарету.

– Али? Кто-то курит? – прокричал Колин из коридора.

– На самом деле я и сейчас думаю, что ты абсолютно потрясающая…

– Сейчас завязывай, – прошептала Алисон, снимая ноги с колен Стивена.

– Это правда нужно?

– Я чувствую ды-ым! – крикнул Колин.

– Да, мы курим, – прошипела Алисон, подбирая ноги под себя и стряхивая пепел с подола. Краснолицый и, может быть, тоже немного пьяный Колин замаячил в дверях, как строгий, но справедливый староста.

– Привет! – одновременно сказали Стивен с Алисон.

– О, привет, Стив. Где Софи? – спросил Колин, каким-то образом заставив это прозвучать как «Что ты сделал с Софи?».

– Она наверху, курит, – ответила Алисон. – Стивен купил ей первую пачку сигарет. Он ее учил – правда, Стивен?

– Угу. – Но все веселье и кокетство ушло, и Стивен теперь пытался придумать самый быстрый способ покинуть дом.

– Ага. Понятно, – с широкой улыбкой сказал Колин, подходя ближе и беря вторую пустую бутылку за горлышко, как будто это были следы преступления. – Господи! Вы что, оба напились?

– Только чуть-чуть, моя любовь, – нежно возразила Алисон, беря Колина за кончики пальцев и тряся его руку. – Только чуть-чуть.

– Ну, отлично, если только ты помнишь, что сейчас вечер воскресенья и завтра учебный день.

– Я знаю, какой сегодня гребаный день хреновой недели, Колин, – прорычала Алисон, отбрасывая его руку. – И мне тридцать один год, у меня нет учебных дней.

В тот вечер Стивен вернулся домой поздно, пьяный, ликующий, в игривом настроении, и поборол искушение налить себе еще один, последний бокальчик: частично из-за калорий в бокале вина, а частично потому, что невелико удовольствие флиртовать с самим собой. Его мучило неотвязное желание поговорить с Норой. Может, стоит позвонить ей. А может, и нет.

Вместо этого он сел за маленький стол перед окном, выходящим на задний двор «Айдахо фрайд чикен». В куче открыток на столе валялась поздравительная карточка от Джоша, в честь премьеры, подписанная в июле. Стивен хотел тогда выбросить ее, но ему помешала жалкая идея, что когда-нибудь ею можно будет воспользоваться, чтобы произвести впечатление. Если карьера Джоша пойдет по плану, то она, может, даже будет сколько-то стоить.

На обороте открытки жирными синими буквами с завитушками было написано:

Стивен поставил открытку на столе перед собой, потом взял ручку и на оборотной стороне старого счета за телефон потренировался подписываться, как Джош, раз десять, щурясь на свет, как герой Дональда Плезенса в «Большом побеге». Получилось неплохо: не идеальная подделка, но для его целей сойдет. Он взял театральную программку из небольшой пачки, которую держал в ящике стола, и открыл ее на развороте: черно-белом фото Джоша около рампы – скулы в каплях пота, полураскрытые губы и горящие глаза. Стивен в последний раз взглянул на подпись Джоша на открытке, проговаривая слова голосом Джоша, и с таким количеством завитушек, какое только мог изобразить, написал:

Сравнил «автограф» с оригиналом – не так уж плохо. На обложке программки, другой ручкой и собственным почерком он написал:

Потом он положил программку в конверт, написал имя Софи и адрес небрежным почерком и положил у двери, чтобы отправить попозже на неделе. Затем включил проектор, поставил один из любимых фильмов: «Сладкий запах успеха», выключил свет и стал смотреть, как пустая стена напротив затрепетала и ожила черно-белыми картинками, и скоро заснул в мерцающем свете.

Стивен и Нора вместе лежали на кровати, широкой и белой, как киноэкран. Был час ночи, и Нора вытирала слезы с глаз тыльной стороной ладони.