– Ладно. Молодец! Слов нет, работа выполнена блестяще.

– Вы следили за мной?

– Не я лично, мои люди. С задачей в случае чего прикрыть тебя.

Да уж... Но Гуров не стал ничего говорить.

– Слушай, – продолжал Полковник, – а как ты просчитал, что третий попытается слинять из офиса раньше обычного времени? Он же неисправимый педант!

– Вы же и научили просчитывать игру на несколько ходов вперед, – ответил Ангур.

– Молодец, Ангур! Завтра жду в обычном месте за гонораром.

– Я буду не один, – неожиданно даже для себя сказал Гуров.

Что удивило и Афанасьева.

– С чем это связано? С кем ты будешь, не спрашиваю, это и козе понятно, но почему ты решил взять ее с собой?

– Надо прикупить ей что-нибудь. Сделать приятное человеку, разве это не прекрасно? Да и поживем в Москве немного. Тяжело ей здесь, особенно одной, и... страшно.

Полковник разрешил. Но поставил условие:

– Хорошо. Приезжайте вдвоем, но на хату придешь один. Ее твоя подруга знать не должна. А так ничего не имею против твоего решения побыть в столице. Милуйтесь со всеми удобствами. У тебя неделя отдыха! До завтра, Ангур!

– До завтра.

Аркадий отключил телефон, упал на спину, прямо на деревянные доски причала, лежа закурил.

– Как же я устал!

Людмила, внимательно и настороженно слушавшая разговор с Полковником, которого боялась до дрожи в теле, тихо спросила:

– Это когда-нибудь кончится?

– Кончится. Вопрос, как?

– Нас могут убить?

– Скорее всего, наше устранение уже запланировано. Но сделать это будет не так легко, как Афанасьеву кажется. Пока я нужен Полковнику. Да и ему намного безопасней после всего отпустить нас. Ничего против него мы предпринять не сможем, если разойдемся мирно. А вот если он решится на нашу ликвидацию и что-то сорвется в его планах, тогда свою жизнь поставит под реальную угрозу, он прекрасно знает, на что я способен.

– Знает?

– Конечно! Я убью его, не моргнув и глазом, а это веский фактор при принятии решения, когда ошибиться – значит умереть. Ладно! Я поставлю машину. Завтра поедем в Москву.

Людмила поднялась, отпуская Аркадия.

Вскоре они сидели за столом, доедая яичницу из последних трех яиц, что оставались в продовольственном запасе.

Осталось еще кофе.

И они с удовольствием выпили его перед тем, как лечь спать.

Вернее сказать, перед тем как лечь в постель, ибо ни о каком сне речи и быть не могло.

Полковник после разговора с Гуровым набрал номер телефона.

Ему ответил тот же старческий, каркающий голос:

– Я слушаю тебя.

– Охота прошла удачно, хозяин.

– Я в курсе. «Ящик» еще смотрю. Твой подопечный достоин похвалы. Надеюсь, ты щедро вознаградил Ангура за труды его?

– Да, он доволен.

– Хорошо! Осталась последняя акция. Клиент прибывает в Москву в пятницу утром. Готов план его устранения. Ну а потом, как это ни прискорбно... тотальная зачистка твоего снайпера и иже с ним!

Длинные гудки в трубке оповестили Афанасьева, что разговор окончен.

Он встал, прошелся по своему кабинету. Что-то вспомнив, вновь взял трубку:

– Геннадий? Владимир, привет!

– Привет, Володя! Что за проблемы заставили тебя вспомнить о скромном хирурге?

– Одна проблема.

– Говори. Сам знаешь, все, что в моих силах...

– Знаю. Ты про случай на трассе в Домодедове слышал?

– Ну ты даешь! Да про серию заказных убийств новости только и твердят!

– Ты мог бы узнать, куда, в какую клинику или больницу доставили раненого Усмана Хакманова?

– Без проблем. Он у нас. Скажу больше, в моем отделении.

– Отлично. Его охраняют?

– Естественно!

Полковник на секунду задумался:

– Гена, ты бы мог устроить мне встречу с ним? Не афишируя ее, тем более перед милицией?

На этот раз задумался заведующий отделением, школьный товарищ Полковника, Геннадий Сергеевич Бондарь.

– Для тебя это важно?

– Да. Усман мой товарищ и партнер в делах.

Вновь наступило молчание. Врач, видимо, прикидывал, как выполнить просьбу одноклассника.

– Когда бы ты хотел встретиться со своим узбеком?

Афанасьев ответил:

– Как только это будет возможно.

Еще несколько минут эфирного молчания.

– В час, Вова, в обед, то бишь, в 13.00 подъезжай к клинике, к приемному покою, через сестер вызовешь меня, я все устрою, но...

– Не продолжай, Гена! Свои 500 баксов, считай, ты уже положил в карман своего халата!

Врач повторил:

– В 13.00. Пока, Вова!

– Пока!

Афанасьев отключил телефон. И задумался.