Заметив это, он счел необходимым выслать одну бригаду для обеспечения этого важного плато – ключа всей позиции. Он доносил, что в 4 часа счел даже нужным продолжать отступление, чтобы прибыть днем на Риволийское плато, и что он будет вынужден ночью очистить местность, если не получит других приказаний. На Нижнем Адидже Провера занимал левый берег. Солдаты вели перестрелку вдоль обоих берегов. С этого момента план противника стал ясен. Было очевидно, что он действует двумя корпусами: главным – на Монте-Бальдо и менее значительным – на Нижнем Адидже.

Казалось, что дивизии Ожеро будет достаточно, чтобы помешать Провере переправиться через реку. Но ближайшая опасность угрожала со стороны Монте-Бальдо. Нельзя было терять ни минуты, потому что противник, овладев Риволийским плато, соединился бы со своей артиллерией и кавалерией. Если же его атакуют до овладения этим важным пунктом, то он будет вынужден драться без артиллерии и без кавалерии. Все войска начали движение с расчетом прибыть в Риволи на рассвете. Главнокомандующий отправился туда же и прибыл на место в 2 часа утра.

Погода прояснилась, луна светила ярко. Главнокомандующий поднимался то на одну, то на другую высоту и наблюдал за линиями неприятельских огней. Ими была заполнена вся местность между Адидже и озером Гарда. Воздух как бы пылал от костров. Главнокомандующий ясно различил пять лагерей, в каждом из которых было по колонне, начавшей свое движение уже накануне. По огню биваков силы противника предполагались в 40 000—45 000 человек.

Французы могли выставить на поле боя только 22 000 человек. Диспропорция была еще очень велика, но у французов имелось превосходство в виде 60 орудий и нескольких кавалерийских полков. Судя по расположению пяти неприятельских биваков, можно было рассчитывать, что Альвинци не начнет атаки раньше 10 часов утра. Первая колонна, под командованием Люзиньяна, на правом фланге была очень далеко.

Казалось, что она имеет целью охватить Риволийское плато с тыла. Она не могла прибыть раньше 10 часов. Вторая колонна, под командованием Липтая, намеревалась атаковать, по-видимому, левую сторону плато. Третья колонна, под командованием Кеблеса, прижалась к подножию Монте-Маньоне. Четвертая колонна, под командованием Очкая, была на вершине Монте-Маньоне и направлялась на часовню Сан-Марко.

Пятая колонна состояла из 14 батальонов, при ней были артиллерия, кавалерия и обозы армии. Она переправилась через Адидже и Дольче и спустилась по правому берегу к подножию Монте-Маньоне. Она стояла напротив остерии [64] делла-Догана, на подъеме близ хутора Инканале, у подножия Риволийского плато, и должна была выйти по проходившему там шоссе.

Тогда у Альвинци оказались бы и пехота, и артиллерия, и кавалерия. Шестая колонна, под командованием Вукассовича, была на левом берегу Адидже, напротив венецианской Киезы. На основании этих наблюдений Наполеон составил свой план. Он приказал Жуберу, очистившему часовню Сан-Марко на Монте-Маньоне и занимавшему теперь Риволийское плато только арьергардом, немедленно перейти в наступление, вновь овладеть часовней, не ожидая рассвета, и оттеснить четвертую колонну Очкая насколько возможно дальше.

Десять хорватов, извещенные одним пленным об очищении часовни Сан-Марко, только что ею завладели, когда Жубер, выслав к часовне в 4 часа утра генерала Виаля, вновь занял ее. Началась ружейная перестрелка с одним хорватским полком и вслед за тем со всей колонной Очкая. К рассвету эта колонна была оттеснена уже к середине Монте-Маньоне.

Третья австрийская колонна – Кеблеса – ускорила тогда свое движение и немного раньше 9 часов прибыла на левые высоты Риволийского плато, но без артиллерии. 14-я и 85-я французские полубригады, стоявшие на этой позиции, имели каждая по одной батарее.

14-я занимала правый фланг, она отразила атаки противника. 85-я была охвачена с флангов и опрокинута. Главнокомандующий бросился к дивизии Массена, которая, проведя на марше всю ночь, отдыхала недолго в селении Риволи, и повел ее на противника. Меньше чем в полчаса колонна Кеблеса была разбита и обращена в бегство.

Колонна Липтая спешно двинулась на помощь Кеблесу. Было десять с половиной часов. Кважданович, находившийся в глубине долины, заметил, что Жубер не оставил никого в часовне Сан-Марко, и двинулся вслед за Очкаем, а когда около самого Риволийского плато раздались выстрелы, он счел момент подходящим и отрядил три батальона для занятия часовни и облегчения подхода артиллерии и конницы.

От успешности этого предприятия зависел исход сражения, но выполнение его было [65] затруднительно: это был подлинный приступ, при котором солдатам приходилось карабкаться вверх. Жубер приказал возвратиться беглым шагом трем батальонам, которые подоспели к часовне раньше батальонов противника и отбросили их вниз, в глубь долины. Французская 15-орудийная батарея, расположенная на Риволийском плато, расстреливала картечью все, что пыталось выйти из теснины на плато.