Передо мной находился не зал, а целый ангар для космических кораблей, снизу доверху украшенный позолотой и платиновой филигранью. Над громадным столом, делящим гигантский зал надвое, нависла люстра, похожая на колесо какой-нибудь шахтерской машины из карьера. На ней висели целые тонны хрусталя с тысячью серебряных канделябрлв — а количество горящих восковых свечей я не осмеливался определить даже приблизительно. Похоже, что зал полностью освещался только естественным светом.

Всё еще под впечатлением от увиденного, сам не заметил, как прошел к началу стола, где меня поджидал генерал Ордена и какой-то неизвестный холеный человек в деловом костюме и, судя по излишней демонстрации, невероятно дорогими наручными часами. Лицо прямо-таки пригвождало внимание из-за огромных губ, мерзких, как две жирные, напившиеся крови пиявки.

Ну почему он не сделает себе пластическую операцию? Или он уже ее сделал?

Едва дождавшись, когда девушки усядутся в неудобные деревянные, покрытые красным лаком кресла, генерал сообщил:

— Сияющий, я осмелился просить вас срочно подняться на борт «Эльвы», чтобы представить этого господина. С его слов выходит, что он посол некого Содружества и…

— Полагаю, — вмешался посол, — я сам могу рассказать более подробно.

— Да, пожалуйста.

Прежде чем продолжить, он внимательно оглядел каждого из присутствующих, особенно задержал взгляд на Ларе и Найте. И если на меня посмотрел с сомнением и самую малость с разочарованием, то на девушек направил алчный взор. Его тело рефлекторно подобралось, как у хищника перед прыжком, а губы скривились в гримасе желания; однако заговорил вполне ровным голосом:

— Итак, прошу вас запомнить моё имя — я есть Гарланемад Цельсий — полномочный представитель Содружества Независимых Систем. На меня возложена щепетильная миссия, о которой сообщу немного позже, но сначала я хотел бы рассказать о том, что представляет собой СНС.

Он всмотрелся в меня, словно пытаясь понять полностью ли овладел вниманием, но против воли бросил взгляд на Лару, метнул к Найте, сглотнул слюну и продолжил, с большим трудом концентрируясь на разговоре:

— Великое множество звездных систем, еще недавно держащихся обособленно друг от друга, вступили в нерушимый союз с целью уничтожения общего врага… Наш общий враг, душащий всё инакомыслящее человечество, паразитирующий на всех планетах, не входящих в его состав, очень опасен, но именно сейчас слаб как никогда. Вы знаете, о каком враге я говорю. И я от лица готового нанести сокрушительный удар Содружества предлагаю объединить наши усилия.

Я отвернулся, мгновенно утратив интерес к разговору, но помня о всяческих дипломатических закорючках и вместе с тем, не намереваясь продолжать диалог, заявил:

— Мне необходимо время для обдумывания.

Холеное лицо едва заметно налилось краской, он сказал с нажимом:

— Да, конечно, но вынужден предупредить, что это предложение действительно ограниченное вре…

— Мне надо подумать, — повторил я. — Разговор окончен.

Он тяжело поднялся с кресла, уперся руками на стол и заговорил, явно сдерживая ярость:

— В таком случае я вынужден оставить этот гостеприимный корабль и покинуть общество ваших подружек. Пославшие меня сюда люди уверяли, что вы нечто вроде мифического бога, признаться, я слегка разочарован… Без обид. Что же касается вас, красотки, я был бы совсем не против продолжить знакомство с вами в более приятном месте… Кстати, я владелец двух планетарных систем и десяти транспланетных корпораций…

— Ещё слово, — вмешался я, — и из этого зала тебя вынесут ногами вперед.

Он улыбнулся, в одно мгновение став похожим на жабу, проглотившую жирную муху, подправил шевелюру и проговорил тоном, балансирующим между извиняющимся и ироничным:

— Ах, простите, я не хотел никого оскорбить. Если вы что-либо надумаете, найдёте наше представительство сами, а пока что я должен сообщить, что спецслужбы ОСА готовят на вас покушение. А вы, красотки, обязательно свяжитесь со мной, вот мой контактный адрес…

Его пальцы ухватили электронную визитку в кармане пиджака, но застыли, словно парализованные. Он не сразу понял, откуда взялся ударивший в лицо порыв штормового ветра, но когда ответ на вопрос достиг сознания, глаза широко распахнулись и он уставился в пустующее кресло перед собой.

Повинуясь интуиции, он медленно развернулся вокруг себя и уронил челюсть. Больше самостоятельно сделать посол ничего не успел, я схватил его за горло и немного приподнял над полом.

— Кто хочет меня убить? — спросил я, глядя в багровеющее лицо.

Ухвативший меня за запястье человек перестал извиваться и захрипел. Я ослабил нажим и, опасаясь перелома шейных позвонков, приопустил, дав ему возможность стоять на носках ботинок.

— ОСА! — прохрипел он, глядя на меня безумными глазами. — Это ОСА! Величайший готовит на вас покушение!

— Почему?

— Я не знаю! Поверьте, я не знаю!

Я поверил. Человек, горло которого находится в стальных тисках, а затылок ощущает ледяное дыхание Смерти, вряд ли решился бы лгать.

— Пошел вон, — сказал я, разжимая пальцы.

Он ухватился за посиневшее горло, сгорбился и без всяких слов засеменил к выходу. Я успел заметить, что в его глазах не было ни ужаса, ни облегчения, только безмерное удивление.

— Что думаете? — обратился я к соратникам.

— Я думаю, что это было круто, — сообщила Лара.