«Станем любовниками» — неожиданно сказала Радость по-английски, полностью ошеломив его. — «пусть наши судьбы станут едины».

Он рассмеялся, узнав текст песни. От него не ускользнул тот факт, что как и герои песни, они находились через дорогу от старой автобусной станции Питтсбурга. Масленка пропел ей вторую строку песни. — «У меня в сумке лежит целое состояние».

На ее лице засияла восторженная улыбка. — «Ты знаешь эту песню!» — вскрикнула она по-эльфийски, нырнула в один из походных мешков, и вытащила вручную сшитый журнал.

«Один знакомый подмастерье олиануни позволил мне переписать его песенник». Она пролистала страницы аккуратно написанных от руки нот, ища эту песню Саймона и Гарфанкеля. Английский текст сопровождался подстрочным переводом на эльфийский. Его взгляд остановился на фразе: «Мне пусто и больно и я не знаю, почему».

Да, я так себя и чувствую.

Первая строка была ужасно искажена переводом. «Любовники» были представлены эльфийским словом, обозначающим членов одной семьи, а «пусть наши судьбы станут едины» превратилось в «мы встретим общего врага».

Масленка засмеялся и покачал головой, смотря на эти несостыковки. — «Забирайся». — Он заберет ее в анклавы и позаботится, чтобы Клан Камня не попытался его убить из-за того, что он взял ее к себе. — «Посмотрим, что можно сделать».

Ближайшим подобием посольства Клана Камня был анклав Имбирного Вина на Краю. В то время как врата обоих входов в анклавы стояли открытыми настежь, тяжелые двери, ведущие к Имбирному Вину были наглухо закрыты и заперты. Он постучал в дверь. Из открывшегося смотрового окошка на них уставилась пара синих глаз Клана Ветра.

«Прошу простить» — произнес мужской голос, принадлежащий обладателю синих глаз. — «Мы не можем принять посетителей».

«Могу я поговорить с кем-нибудь из Клана Камня?»

Стоящий за дверью отрицательно мотнул головой. — «Здесь нет домана Клана Камня. Они все ушли с Волком Который Правит Ветром зе домоу ани».

Привратник был одним из эльфов Имбирного Вина, так как названный им титул Ветроволка был ультраформальным вариантом фразы «наш лорд».

«Мне подойдет любой представитель их Клана» — уверил его Масленка. — «Может быть есть кто-нибудь из их семьи? У меня только один вопрос насчет собственности».

«Здесь есть секаша Сына Земли» — нерешительно ответил привратник, вероятно сомневаясь в своем праве сообщать об этом Масленке. — «Они, они хорошо разбираются в вопросах собственности».

«Могу я поговорить с одним из них?»

«Нагароу!» — ахнул эльф. Судя по всему, он знал, кем был Масленка. По каким-то причинам эльфы Клана Ветра использовали обозначение его родства с Тинкер как кличку. Он так и не определился, обижаться или радоваться этому. Они называли его так, потому что не могли вспомнить, как его зовут, или воспринимали кузена доми как своего? — «Они же секаша! И они из Клана Камня».
– эльф взглянул на Радость позади Масленки и прошептал на английском — «Эльфы Клана Камня очень горды и тщеславны, и они едят, едят, едят, как будто у них внутри ничего нет. Все очень напуганы. Мы жмемся друг к другу в страхе. Твой разговор с секаша может плохо кончиться».

Недавнее происшествие показало, насколько могут быть опасны секаша. — «Ты действительно считаешь, что они могут напасть на меня?»

Привратник хотел было сказать «Да», но у эльфов есть пунктик по поводу правды. Наконец он признал — «Я не знаю, но если они захотят, они нападут. Это их право».

Будучи священными воинами, секаша обладали святым правом делать все, что пожелают и с кем пожелают. Они считались выше закона. Насколько он понимал, те же качества, что делали их выше закона, также означали, что они не побегут рубить всех направо и налево. Так они поступают только с теми, кто этого заслуживает. Чтобы не сойти с ума, он добровольно принял их роль судьи и палача.

«Со мной все будет в порядке» — ответил он. — «Я только задам несколько простых вопросов и уйду».

Привратник с минуту рассматривал его, и затем открыл дверь. — «Нагароу, пожалуйста, будь осторожен».

Радость отказалась встречаться с секаша, несмотря на то, что воин принадлежал к ее же Клану. Она съежилась в уголку палисадника, слишком испугавшись идти дальше в анклав. Масленка не мог понять, почему эльфы низкой касты так боялись представителей высшей касты, кого они считали воплощением совершенства. Он лично удостоверился в том, что убийцей может стать абсолютно любой. Так может это только к лучшему, что секаша настолько справедливы и прибегают к насилию только в случае необходимости?

Привратник вызвал Имбирное Вино, элегантную рыжеволосую хозяйку анклава. Она тоже попыталась убедить Масленку, что разговор с секаша Клана Камня — не самая лучшая идея.

«Здесь все на грани срыва» — прошептала она по-английски. Никто из Клана Камня не говорил на языке людей. — «как будто у всех нас внезапно оказалось по две левых ноги».

«Я буду осторожен» — пообещал Масленка.

Эльфийка вздохнула и кивнула — «Я отведу тебя к Первой Сына Земли».

Имбирное Вино провела Масленку через просторные общественные обеденные залы переднего здания во внутренний двор. На квадратном акре земли, ограниченном со всех сторон стенами других зданий анклава, густо росли яблони, увешанные спеющими плодами. Обычно это место было закрыто от человеческих глаз.