Масленка оторвал взгляд от плитки и пошел дальше к инструментам для покраски. Ванной комнате придется подождать.

«Сама», — перед ним возникла Уточка с двумя котятами в руках. Все трое выжидательно уставились на него.

«Где ты нашла их?»

«Наверху».

Масленка вздохнул. Ему предстоит провести с ней долгий разъяснительный разговор по поводу вторжения в частную собственность. — «Я спрошу, можно ли их купить».

Аарон Воллертон, смеясь, разъяснил ситуацию — «Мы скоро потонем в котятах, можешь забрать их».

Они начали с его комнаты. Все равно, ему нравилось часто перекрашивать свое жилище. Не то, чтобы ему быстро надоедал старый цвет, просто Масленка любил экспериментировать с новыми оттенками. Если дети напортачат, окрашивая его комнату, он не долго будет любоваться их художествами.

Масленка научил их подготавливать комнату, снимать корпуса с выключателей и распределительных ящиков. Показал, как накрывать поверхности, которые будут обработаны позже. Обучил, как красить кисточками и валиками.

«Только не красьте друг друга», — напоследок сказал он и отступил, освобождая место для работы.

«А зачем нам красить друг друга?» — спросила Радость, и они все смущенно воззрились на него.

«Не знаю». — Они с Тинкер успели заляпать друг друга с ног до головы, когда красили в первый раз. Но он уже не помнил почему. Масленка знал, что тогда в этом был какой-то смысл. — «Просто не делайте этого».

Они красили точно и аккуратно, но ужасно медленно. Масленка никогда не задумывался о том, что вечная жизнь отрицала всякую спешку в работе. Вероятно, их с самого рождения учили делать все правильно, несмотря на то, сколько понадобится времени. Они постоянно отходили и, нахмурившись, оценивали качество покраски. Учитывая, что дети первый раз в жизни держали в руках кисти, у них получалось просто здорово. Но если они рассчитывали на идеальный результат, на покраску здания уйдет вечность.

«Иногда требуется два или три слоя, чтобы полностью окрасить стену».
– он предупредил их. — «Просто будьте максимально аккуратны и продолжайте работать. Поверьте, результат отразит ваше старание».

«Сама». — Поле окрашивал стену вокруг доски в передней части комнаты. — «Как ты оплачиваешь все?»

«Я пользуюсь моими сбережениями», — ответил Масленка. — «Я не смогу купить все необходимое, чтобы открыть анклав, но денег более чем достаточно, чтобы сделать это место пригодным для жизни».

«Что нам нужно сделать, чтобы получить поддержку?» — спросил Поле.

Все прекратили работать и посмотрели на Масленку. Он не хотел сейчас говорить об этом. Казалось, что следует еще подождать. Однако, они имеют право узнать все, как есть. — «Клан Ветра предлагает свою поддержку, но если я приму ее, вам придется присоединиться к Клану».

Он все понял по их взгляду. Клан был их последней опорой. Один раз они уже были потеряны для всего мира. Мысль о том, что им опять придется отправиться в свободное плавание, пугала их до колик.

«Пока я хочу посмотреть, как далеко мы сможем уйти на моих сбережениях», — попытался выиграть время Масленка.

«Ты же домана», — сказала Заросли Рогоза. — «Разве ты не можешь получить поддержку Клана Камня?»

Он рассмеялся и покачал головой. Это в корне неправильный вопрос, начиная с того, что он домана. Но сейчас не важно, кем он является. — «Даже если Клан Камня предложит мне спонсорство, я скорее всего откажусь от него».

«Почему?» — Поле отдал все за мечту о спонсорстве. У него в голове не укладывалось, как можно отказаться от такого. Масленка чувствовал себя эгоистом, так подставляя детей. Если бы у него был только один или два ребенка, можно было найти какой-нибудь компромисс. Но их пятеро, а еще Царапина…

Но он знал, что не сможет пожертвовать своим сердцем и не озлобиться на них. — «Я вырос в Питтсбурге, бок о бок с эльфами Клана Ветра», — как можно мягче произнес он. — «Я чувствовал себя частью Клана Ветра еще до того, как моя кузина стала доми Волка Который Правит. Мне жаль, но я также сильно не хочу изменять своему клану, как и вы».

«Но мы все равно семья», — Радость протянула ему руку, ее взгляд умолял его ответить «да».

«Да», — он крепко сжал ее руку. — «Мы семья. У нас есть деньги, чтобы обжить это место. И мы сможем наскрести достаточно, чтобы сделать из него анклав. А пока сосредоточимся на сегодняшнем дне».

Радость поселилась в следующей от него комнате, поэтому он решил, что следующими на очереди будут ее апартаменты. Они покрасили стены в жизнерадостный желтый «Настоящее Удовольствие», потолок в совсем бледный желтый «Лимонный Лед», а все бордюры в снежно белый. Заросли настояла на том, чтобы окрасить кровать Радости в снежно белый цвет и накрыла ее защитной клеенкой. С огромным балдахином комната уже не выглядела настолько пустой.

«На окна шторы, а сюда — картины» — Заросли Рогоза указала на длинную пустую стену напротив окон, а потом на половицы. — «А с каким-нибудь ковром все будет смотреться еще лучше».