Николай проговорил:

— У меня отец тоже Иван!

— Он не из наших краев?

— Нет, семенихинский!

Водитель взглянул на Коляна. О чем-то подумав, спросил:

— А как твоя фамилия, лейтенант? Горшков.

Колян удивился, как, впрочем, и Костя с Леной.

— Как догадался?

— Так от сына слышал, что участковый в этой самой Семенихе — Герой России, один такой мент на область, боец пятой роты, что в Чечне пять лет назад полегла. Значит, ты и есть Горшков?

— Горшков, Горшков! Не думал, что известностью пользуюсь!

— Да как же? О тебе, твоих товарищах по той роте в свое время и газеты писали, и по «ящику» передачи показывали. Мы еще тогда говорили, — смотри, и наш земляк в той бойне оказался. Не подвел!

Николай кивнул:

— Не подвел! В пятой роте, отец, и приданных ей взводах никто не подвел! Были, правда, несколько трусов, решивших к духам переметнуться, так те своими головами за трусость расплатились. Кончили их моджахеды. Предательство оно и в Африке предательство!

— Да? Об этом не слышал!

— Ну и считай, что этого не было! Потому как все остальные стояли до конца!

— А ваш ротный на себя огонь артиллерии вызвал, правда?

— Правда!

— Да, вот не думал, что участника того боя в клиенты заполучу!

Николай усмехнулся:

— Так ты, отец, не одного участника заполучил, а двоих! Сзади второй сидит!

Таксист обернулся:

— Серьезно?

— Серьезней не бывает!

— Ты смотри! А я гляжу, вроде не родня вы, а как будто и не чужие! Заметно.

— А мы и есть не чужие! Мы роднее братьев!

— Понятно, раз через такое прошли! И как у вас сил хватило сутки оборону держать? Ведь боевиков, как писали, тысячи было?

— Хватило! Злость помогла. И еще то, чего словами не передашь!

Таксист повторил:

— Понятно! Много ли пацанов уцелело? Извиняюсь, конечно, за вопрос!

Николай ответил:

— С ротным девять! Еще Шах! И все раненые!

— Шах? Что за Шах?

— Да какая разница, отец? Чечен один правильный!

— За наших стоял, что ли?

— За наших! Если бы не он, никого в живых не осталось бы!

— Вот как бывает! Чеченец, а за наших! Не все, выходит, они против нас были? — После непродолжительного молчания таксист неожиданно спросил: — Погоди, лейтенант, ты сказал, что вас уцелело с ротным девять человек! Но ведь ротный и вызвал огонь на себя. Как он выжил-то?

— Выжил! Воскрес из мертвых, без ног и руки.

— А?! Ну, извини!

— Да что ты все извиняешься?

— Так неудобно! Мы, мужики здоровые, здесь деньгу сбивали, а пацаны в то время бой смертный принимали! Разве справедливо это? Если б тогда кто кликнул, пол-России на помощь пошло. Так ведь не кликнули! Обидно! Получается, бросили вас. А ведь у нас так никогда не было, чтоб своих бросали! Закон есть закон, сам погибай, а товарища выручай. На этом и воспитывали ранее!

Колян вдруг зло проговорил:

— В том-то и дело, что ранее. Сейчас все по-другому. И пять лет назад по-другому было! Но, прошу, отец, не будем об этом!

Таксист согласился:

— Не будем! Понимаю! Да и подъезжаем по адресу городскому.

Костя сказал:

— Вы нам, пожалуйста, Иван Сергеевич, возле магазина остановитесь. Немного пройдемся с женой.

— Какие проблемы? Возле магазина, так возле магазина. Только погодка для прогулок не совсем подходящая.

Минуту назад на улице заморосил дождь.

Константин ответил:

— Ничего! После «курорта», с которого мы вернулись, это самая лучшая на свете погода!

Такси остановилось возле магазина.

Костя спросил:

— Сколько с нас?

Иван Сергеевич улыбнулся:

— Идите, гуляйте, пока гуляется! А плата? Так у меня сегодня день благотворительности.

Константин возразил:

— Так не пойдет! Вы работаете…

Таксист не дал ему договорить:

— Сказал, идите — значит, идите! И счастья вам.

Ветров пожал плечами, и они с Леной вышли из салона. Водитель включил передачу, взглянул на Николая:

— В Кантарск, лейтенант?

— Тоже бесплатно?

Пожилой таксист серьезно взглянул на Горшкова:

— Ты считаешь, я могу взять с тебя деньги? Сам-то за тот бой плату просил?

— Ну ты сравнил!

— Сравнение, может, и неудачное, но, по моему разумению, не олигархам, не чиновникам, а вам Россия принадлежать должна. Таким, как ты, отстоявшим ее не щадя живота своего! А те, суки, кинули пацанов в бойню, а потом рожи сытые воротят, когда ребятам что требуется. И отговорка одна — мы вас туда не посылали. Так что о деньгах не говори, не надо! Не обижай!