Джорджия разлила вино по бокалам, и Элли поделилась с подругой последними новостями о самочувствии Эбби.

– Из комы еще не вышла, но каждый раз, когда смотрю на нее, думаю: что случилось? Как же она попала в такую жуткую ситуацию?

Элли не стала говорить, что в жизни бедного ребенка и до этого было много жуткого.

Джорджия некоторое время молчала.

– Наверное, зря я об этом говорю, но Пэт в ту ночь куда-то ездил, – наконец произнесла она. – Из регби-клуба ушел рано и сразу притащился ко мне. Сказала, чтобы проваливал. Так он и сделал. Но домой не поехал. Говорит, припарковался где-то и сидел в машине – мол, хотел спокойно подумать. Вот идиот. К Мими вернулся только через три часа. Его машину засняла камера в гараже. Полиции наврал, будто провел весь вечер со мной, и они заявились сюда.

– Как неприятно… А ты что? – спросила Элли.

– Сказала правду. Наверное, из-за этого Пэт и обиделся, но я, между прочим, юрист. Знаю, что полагается за ложные показания. И вообще, Пэту же скрывать нечего – просто стыдно признаться было, что сидел в машине и лил слезы. С женой поссорился, а к любовнице возвращаться неохота. – Джорджия не могла скрыть едкие нотки презрения. – Короче говоря, пришлось Пэту снова идти в участок и отчитываться о позднем вечере и ночи пятницы, но вообще-то алиби у него нет. А теперь, когда выяснилось, что Эбби похитили, полицию еще и ранний вечер интересует. В последний раз мы с Пэтом разговаривали в понедельник – просил, чтобы обеспечила ему алиби. Я сказала «нет», но не успела объяснить почему – снова позвонила эта корова Мими. Вот он и убежал, проворчав напоследок, что уж Мими-то его непременно выручит. А знаешь, что самое странное? Пэт говорит, будто видел машину Чарльза Аткинсона – тот проезжал мимо стоянки, на которой думал наш мыслитель. В здешних краях «астон-мартины» встречаются нечасто. Впрочем, Пэт был не уверен – мог и ошибиться. Вдобавок Чарльз в субботу вечером сказал, что вернулся из Лондона только днем. Выходит, Пэт все-таки обознался – хотя Фиона могла взять машину мужа…

– На такое даже у нее смелости не хватит, – произнесла Элли, вертя в пальцах ножку бокала. Она не выпила ни глотка. – К нам тоже полиция приходила. Макса подвозила Аланна, и ее машину зафиксировали камеры, так что Максу пришлось отмазывать коллегу.

Джорджия захихикала. Алкоголь делал свое дело.

– Да уж, хорош свидетель – пьяный вдрызг! Помнишь, я их с Пэтом с прошлогоднего корпоратива забирала? Так Макс все распевал спортивные песенки – сказал, в регби-клубе по-другому нельзя. Короче, повеселился хорошо, но на следующий день ничего не помнил.

– Не знаю. Может, с Аланной он трезвый был, – произнесла Элли. Ничего забавного она тут не видела.

– Элли, – Джорджия озадаченно посмотрела на подругу, – что случилось?

И тут Элли поняла, что просто должна выговориться. По крайней мере, Джорджия поймет ее, они ведь товарищи по несчастью. Понимая, что бессовестно пользуется двойными стандартами – хочет нажаловаться подруге на Макса, но умолчать про собственную вину, – Элли все же решила излить душу.

– Между Максом и Аланной что-то есть. Кажется, он хочет от меня уйти.

Джорджия расхохоталась:

– Ой, не могу, насмешила! Никуда Макс от тебя не уйдет! И романов на стороне заводить не станет. И как тебе такое в голову взбрело? – веселилась подруга.

– Не вижу ничего смешного. Кто бы сказал, что Пэт может выкинуть такой номер – никогда бы не поверила! Но ведь выкинул же. – Лицо Джорджии на секунду омрачила тень печали. – Прости, не хотела тебя задеть, но это правда.

Джорджия подалась вперед:

– Извини, Элли, но ты ошибаешься. И знаешь, в чем кроется твоя ошибка? Пэт и Макс разные, как ночь и день. У Макса характер сильный. Даже если возникнет соблазн, он будет с ним бороться. Впрочем, у твоего мужа, скорее всего, даже соблазна не возникнет. Если он и общается с Аланной, то, готова поспорить, дело не в сексе. Элли, спроси у него самого. Просто задай вопрос, и все.

– А если Макс ответит, что любит ее? Может, лучше притвориться, что я ничего не знаю, а потом все рассосется само собой?

– Макс не любит Аланну. Гарантирую. Из-за этой аварии деревенские в параноиков превратились. Все друг друга подозревают, а когда стало известно о похищении, все еще более усугубилось. Чего только на свет не повылезало… Ты, например, узнала, что Макс ехал в машине Аланны. А так жила бы спокойно. Пэту придется объяснять, где он болтался всю ночь – причем не только полиции, но и Мими. Я-то уверена, что Пэт бы так с ребенком не поступил, но Мими его знает недавно. Вдруг начнет подозревать? И это я только знакомых перечислила. Сейчас в каждом доме сомневаются и вопросы задают. Одна авария, а какой переполох… И хуже всего то, что преступником может оказаться человек, которому доверяли.

Элли была рада, что проявила силу воли и ограничилась всего половиной бокала. Она не знала, будет ли полиция останавливать машины и расспрашивать людей, не известно ли им что-нибудь об аварии и похищении. Существует ли вообще такая практика? Но Элли на всякий случай решила не рисковать.

По дороге домой она пыталась дозвониться до Пэта. Кто-то должен вправить ему мозги, и не важно, что у Мими будет ребенок. По крайней мере, Пэт должен прекратить эти свои мелкие пакости. Но каждый раз, когда Элли набирала номер, связь обрывалась. Даже сообщение оставить не получилось. Складывалось впечатление, будто Пэт сбрасывает звонки, едва увидев ее имя.

Погруженная в размышления, Элли подъехала к дому и с удивлением увидела, что в комнате детей до сих пор горит свет. Вообще-то это была спальня Руби. Когда они только переехали сюда, выделили близнецам отдельные детские. Но Руби с Джейком идея не понравилась, и они настояли на том, чтобы жить в одной комнате. Джейка, похоже, не смущали розовые девчачьи обои, и родители решили, что ничего страшного в этом нет. Но почему дети не спят? Элли надеялась, что никто из них не заболел.

Элли припарковалась, схватила сумку и вбежала в дом, громко зовя Макса. Тот появился наверху лестницы. Вид у мужа был чуть усталый, однако он улыбался. Значит, все нормально.