– Не обращайте внимания, они просто смотрят, – ответила та, наградив Лео неприязненным взглядом.

В результате Лео купила намного больше, чем собиралась. Фиона взяла только пармской ветчины, поэтому вскоре они покинули гастроном вместе.

С тех пор как вошла Фиона, никто не проронил ни слова – говорили только о товарах и цене. Лео предчувствовала, что теперь, как и в далеком детстве, деревенские жители будут умолкать, стоит ей переступить порог.

И вновь все вокруг окрасилось в привычные оттенки черного, белого и серого. Прекрасный день померк, стоило Лео сообразить, что, возможно, деревенские сплетни не врут. Если так, то в преступлении может оказаться виновен кто-то из друзей Элли. Не говоря уже о том, что сама Элли так и не рассказала, куда ездила той ночью.

Вернувшись домой с работы, Элли сразу взялась за уборку. Сначала вымыла пол в кухне. Звучало не слишком впечатляюще, однако в ее случае кухня представляла собой огромное помещение, соединенное с гостиной. А ведь еще надо было убрать игрушки близнецов. Макс пошел с детьми к реке покормить уток, поэтому Элли полностью сосредоточилась на домашних хлопотах. Говорят, физический труд успокаивает, но Элли эффекта не ощущала.

Она надеялась, что никто не стал свидетелем неприятного момента на парковке, иначе она сгорела бы от стыда. К счастью, в багажнике обнаружилась большая бутылка минеральной воды. Элли немного попила, а остальное вылила на бетон, чтобы смыть доказательства. Повезло, что рядом оказалась канализационная решетка. Но с тех пор Элли даже чай пить избегала.

Вокруг царила тишина. Ферма «Ивы» казалась опустевшей, заброшенной. Элли всегда чувствовала себя здесь не слишком уютно, если Макса и детей не было дома. Но теперь у нее появились для этого веские причины. Элли было не по себе. Вдруг он здесь, дожидается подходящего момента, чтобы подкрасться к ней, обхватить руками?.. Нет, надо гнать подобные мысли. Продолжать заниматься делами или запереться в ванной, пока кто-нибудь не вернется.

Элли уныло брела вниз со второй партией белья, которое необходимо было постирать, как вдруг тишину нарушил звонок в дверь. Элли чуть не подпрыгнула от испуга, уронив половину грязных вещей. Поспешно подобрала их и бросила на стул в коридоре. И застыла, гадая, кого увидит по другую сторону двери. Она была не в настроении принимать гостей. Может быть, если Элли будет стоять тихо, они решат, что никого нет дома, и уйдут? Но дверной звонок упорно не смолкал, и Элли вынуждена была открыть. На пороге стояли двое неулыбчивых мужчин в строгих костюмах. С первого взгляда стало ясно, что пришли по делу.

– Миссис Сондерс? Сержант сыскной полиции Кросби. А это констебль Лейси. Можно войти?

От ужаса Элли приросла к месту. Ну вот и все. Значит, ее машину заметили. Или полицейские приходили к нему, и он назвал ее имя. О боже. Что теперь делать? Слава богу, Макса нет дома. Стараясь не показывать испуга, Элли открыла дверь пошире и жестом пригласила полицейских войти. Она провела их в библиотеку. По крайней мере, здесь можно закрыть дверь, и, даже если Макс успеет вернуться до их ухода, он ничего не услышит.

– Чем могу помочь? – спросила Элли, надеясь, что полицейских не насторожит ее нервозность.

– Вообще-то мы бы хотели побеседовать с вашим мужем, миссис Сондерс. Он дома?

– С Максом?.. Зачем?..

– Простите, миссис Сондерс, но это касается только его и нас. Так мистер Сондерс здесь?

Элли понимала, что не в силах скрыть страх и смятение. Совсем не так должна выглядеть законопослушная гражданка, стремящаяся помочь полиции.

– Простите, но мужа нет дома. Пошел гулять с детьми. Они на реке, кормят уток. Понимаете, у нас хлеб зачерствел…

Нет, тараторить нельзя. Элли поспешно умолкла.

– Если не возражаете, мы дождемся, пока мистер Сондерс вернется. Нам нужно встретиться с ним по срочному делу.

Усилием воли взяв себя в руки, Элли указала на кресла, и оба полицейских сели.

– Не желаете чашечку чая? Или, может, кофе? – предложила Элли, надеясь, что поступает правильно.

– Спасибо, с удовольствием выпьем чаю. Нам, пожалуйста, без сахара.

Элли поспешила на кухню. Наполнила чайник водой и включила, потом на автопилоте достала чашки из посудного шкафчика. Но не успела она заварить чай, как громко хлопнула дверь черного хода – входить в комнату тихо Джейк не умел и не желал. Резиновые сапожки близнецов были обляпаны грязью. Элли мимоходом отметила, что придется снова мыть полы, но даже не стала ругать Макса за то, что позволил детям зайти в дом в грязной обуви.

– Макс, полицейские пришли. Хотят видеть тебя.

Муж, кажется, немного удивился, но, к облегчению Элли, не особо встревожился.

– Ладно. Где они?

– В библиотеке. Зачем они пришли, Макс? Я тут завариваю для них чай. Может, и тебе налить?

– Нет, спасибо. Понятия не имею, что им надо. Пойду узнаю. Давай отнесу чай, зачем тебе зря туда-сюда бегать?

– Нет, – ответила Элли. – Он еще не готов. Потом сама принесу.

Макс направился в библиотеку, а Элли занялась чаем, рассеянно наблюдая, как дети чертят на полу грязные узоры.

Элли поставила чашки и тарелку с печеньем на маленький поднос и, подходя к библиотеке, услышала, как Макс спрашивает, чем может служить. Ответ Элли не разобрала, но, к ее удивлению, муж сразу же закрыл дверь. Удерживая поднос одной рукой, Элли нажала на ручку, и стоило ей показаться на пороге, как в комнате моментально повисла тишина. Макс бросил на Элли растерянный взгляд и торопливо взял у нее поднос. Все молчали.

– Будешь выходить, закрой дверь, хорошо? – наконец произнес Макс. – Спасибо.