Том обнял ее за плечи. И пусть она сбросит его руку, но Лео должна знать, что он рядом и не оставит их с сестрой в беде.

– Пойдем, Лео. Нет смысла здесь оставаться. Элли скоро отпустят. Конечно, поначалу создается впечатление, будто обстоятельства свидетельствуют против нее, но Элли невиновна. Вычислить настоящего преступника – вопрос времени.

Невероятно, но факт – Лео продолжала стоять спокойно. Она, конечно, не прижалась к Тому, но и оттолкнуть его тоже не пыталась, поэтому он не стал убирать руку.

– Элли, наверное, нужен адвокат? – произнесла Лео. Она смотрела прямо перед собой, вслед машинам, отъезжающим по усеянной рытвинами дороге.

– Она сказала, что семейный юрист с этой работой не справится, так что я позвонил одному знакомому и ввел его в курс дела. Он проследит, чтобы Элли не задерживали дольше, чем положено.

Когда отъехала последняя машина, Том почувствовал, как обессиленная Лео прислонилась к нему, и обнял ее крепче.

Криминалисты продолжали осматривать амбар, но Том решительно развернулся и повел Лео к джипу.

– Пора ехать на ферму «Ивы». Надо решить, что мы скажем Максу.

Лео подняла глаза.

– А как же машина Элли? – спросила она таким тоном, будто речь шла о вопросе первостепенной важности.

Том понимал, что после всех этих событий Лео находится в шоковом состоянии.

– Боюсь, придется оставить здесь. Полиция захочет осмотреть и ее автомобиль, и машину Шона. Но это даже хорошо, Лео. Первым делом проверят, нет ли в багажнике пилы, будут искать следы опилок, но ничего не найдут. Это будет свидетельствовать в пользу Элли. Не переживай.

При упоминании об опилках взгляд Лео сделался виноватым, но Том ободряюще сжал ее плечо. Был теплый летний вечер, однако он почувствовал, что Лео дрожит, и поцеловал ее в затылок – точно так же, как если бы успокаивал дочку. Том открыл машину и осторожно усадил Лео. Обогнув автомобиль и сев на водительское кресло, Том увидел, что Лео уже пристегнулась и сидела, устремив невидящий взгляд прямо перед собой.

– Так что насчет Макса? Не наше дело рассказывать про Шона и про то, что произошло между ним и Элли. Она должна сделать это сама – если, конечно, сочтет нужным. А ты как думаешь? – спросил Том.

Лео повернулась к нему, и оказалось, что в кои-то веки она пребывает в полной растерянности.

– Не знаю, что делать. Честное слово. А главное, понятия не имею, как следует поступить Элли. Как ты считаешь, что лучше – рассказать Максу или соврать? Сказать, будто не давала Шону никаких поводов?..

Том глубоко вздохнул:

– Есть два типа людей, которые могут молчать о таких вещах и скрывать измену хоть всю жизнь. У одних просто отсутствует совесть, и они не чувствуют за собой вины. Подобные люди радуются, что не попались, и в результате остаются вполне довольными собой. Не смотри на меня так, Лео. Я знаю, что Элли на такое не способна.

Лео успокоилась, и Том продолжил:

– А еще есть люди, которым кажется, что во всем виноваты они одни, а значит, им и жить с этим грузом. Они не хотят причинить боль человеку, которого любят.

Лео кивнула, но убежденной не выглядела.

– А что будет, если во всем признаться? – спросила она.

– Некоторые считают, что если хранить секреты такого рода, о близости и доверии придется забыть. Другие, наоборот, думают, что, стоит рассказать об измене, и былого доверия уже не восстановишь. Это личное дело, и советы здесь не к месту.

– А ты бы как поступил, Том? По-твоему, честность – лучшая политика? Невзирая ни на что?

Том взял Лео за руку. Да, дилемма непростая.

– Мне кажется, обман разрушителен, и, скрывая от мужа или жены свои поступки, человек скрывает часть себя. Но… иногда приходится держать некоторые события в тайне. Например, чтобы уберечь близких. А еще есть секреты прошлого – тут все очень непросто…

Лео не убрала руку, но теперь смотрела Тому прямо в глаза. Лицо ее было неподвижно, однако Лео явно ждала пояснений.

– О некоторых событиях в своей жизни я не расскажу никому и никогда. Нет, у меня другая история – я не изменял жене, не причинял вреда людям. Но я просто не могу об этом говорить. Иногда думаю: а вдруг из-за этой тайны я так никогда и не смогу построить близкие отношения? Но придется с этим жить. Это мой сознательный выбор.

В глазах Лео читались грусть и растерянность. Том отвернулся и, осторожно выпустив ее руку, включил зажигание.

– Ладно, речь не обо мне. Обсудим в другой раз. А сейчас надо решить, что делать с Элли и Максом.