Королева снова обратилась к Умфреду: "Если бы только мы могли созвать братство благородных паладинов, посвятивших себя служению своей королеве! Я разослала бы их на поиски славной реликвии, посулив неслыханные почести тому, кто преуспеет в этом предприятии!"

"Прекрасный замысел, ваше величество! Он воспламеняет воображение!"

"А затем, если нам удастся заполучить Грааль, я почувствую, что выполнила задачу всей своей жизни!"

"Несомненно, это величайшая из всех реликвий".

"Совершенно необходимо, чтобы мы ее приобрели! Слава нашего собора разнесется по всему христианскому миру!"

"Разумеется, дражайшая королева! Этот чудотворный сосуд сослужил бы нам неоценимую службу. Он привлек бы паломников со всех концов света, готовых проделать долгий и опасный путь, чтобы полюбоваться на чашу Господню, молиться и благословлять святейшую королеву, приказавшую построить великий собор!"

Казмир больше не мог сдерживаться. Выступив вперед, он сказал: "Довольно идиотской болтовни!" Ткнув большим пальцем в сторону двери, король приказал: "Ступай! Я хочу поговорить с королевой".

"Как вам угодно, ваше величество!" — отец Умфред подобрал полы рясы и, проворно семеня ногами, избавил гостиную королевы от своего корпулентного присутствия. Выйдя из гостиной, жрец тут же повернул направо, в гардеробную, примыкавшую к гостиной. Оглянувшись по сторонам, он подошел к стенному шкафу, открыл его и вынул маленькую затычку из дырки в стене, позволявшей слышать все, что говорилось в гостиной.

Ухо священника различало каждое слово короля: "Таковы факты, с ними невозможно спорить. Мэдук — подкидыш; ее мать — фея; ее отец — какой-то безымянный бродяга или лесной разбойник. Она наотрез отказывается вступить в брак с Брезанте, и я не вижу никакого разумного способа принудить ее к исполнению моих желаний".

"Это невероятная дерзость! — послышался взволнованный голос королевы. — Ты уже пригласил короля Милона и принца Брезанте в Хайдион!"

"К сожалению. Конечно, мы можем их развлечь, это ничему не повредит. Но сложившееся положение вещей раздражает меня чрезвычайно".

"Я глубоко оскорблена! Нельзя допустить, чтобы маленькая хулиганка одержала над нами победу!"

Король Казмир скорчил гримасу и пожал плечами: "Будь она человеческим отродьем, она уже горько пожалела бы о своем упрямстве. Но ее мать — фея, и я не смею испытывать на себе ее сглазы и заклинания. Такова действительность, ничего не поделаешь".

"Если бы ее окрестили и обучили основам истинной веры…" — с надеждой начала королева.

"Мы уже обсуждали этот вопрос, — оборвал ее Казмир. — Бесполезная трата времени".

"Надо полагать, ты прав. Ивее же… ладно, тут не о чем говорить".

Казмир ударил кулаком по ладони другой руки: "Меня осаждают проклятые проблемы! Они налетают, как стая саранчи — сплошные огорчения, одно хуже другого! И хуже всех чертова тайна, она не дает мне покоя ни днем, ни ночью!"

"Какая тайна?"

"Разве ты не понимаешь? Кто ребенок Сульдрун? Где он?"

Королева Соллас непонимающе уставилась на супруга: "Почему тебя так огорчает этот вопрос? Я давно уже выбросила из головы всю эту историю".

"Что тут объяснять? Сына Сульдрун украли, а нам подсунули лесного выродка!"

"Конечно, я это понимаю, но что с того?"

"Тайна не раскрыта! Кто был другой ребенок? О нем говорил Персиллиан в своем предсказании [11] — но я до сих пор не знаю ни его имени, ни того, где он прячется. Наследный принц, сын Сульдрун, сядет вместо меня на трон Эвандиг и за круглым столом Карбра-ан-Медан! Так изрек Персиллиан".

"С тех пор предсказание могло потерять смысл".

"Такие пророчества никогда не теряют смысл, они сбываются — если их исполнения нельзя каким-нибудь образом избежать! Если бы я знал, как зовут ребенка Сульдрун, я мог бы придумать способ защитить свое государство от переворота".

"И на этот счет нет никаких сведений?"

"Никаких. Я знаю, что у Сульдрун родился мальчик, и что ему столько же лет, сколько Мэдук. Это все, что я знаю. О, я дорого заплатил бы любому, кто сообщил бы мне всю правду!"

"Дела давно минувших дней, — пробормотала Соллас. — Не осталось никого, кто хорошо помнит мою несчастную дочь. Неужели нельзя нанять какого-нибудь прорицателя, чтобы он предсказал что-нибудь получше?"

Казмир печально усмехнулся: "Не так-то просто обмануть Норн, прядущих нити судьбы!" Король присел на диван: "А теперь, несмотря ни на что, мне придется развлекать короля Милона. Он ожидает обручения своего сына. Как я ему объясню, что Мэдук не хочет видеть этого болвана?"

Королева Соллас внезапно подняла голову и воскликнула: "Я придумала! Мэдук все еще может нам пригодиться — и даже в большей степени, чем раньше!"